— Я от них убежал. Хотели деньги забрать.

— Круто.

— И что здесь крутого?

— Ну… Это же приключение! Всамделишное!

Недавно Полина записалась в библиотеку. И начала запоем проглатывать книжки для малолеток, в которых герои носятся по всему миру, встревают в разборки взрослых и ведут расследования. Не помню, как называется серия. Даже не верится, что в век глобала и всяких-разных приложений кто-то всерьез увлекается этой макулатурой. Впрочем, это мнение Ильи. В моем мире книги — большая редкость. Стоят такие вещи очень дорого, добыть их тяжело, а читать умеют единицы. Писари, жрецы, счетоводы. Библиотеками владеют разве что купцы да правители больших городов.

— Квест, — фыркнул я, глядя на экран сестричкиного смартфона.

— Во-во, — Полина снова закашлялась.

— Пей, пока горячее, — посоветовал я.

Есть люди, ухитряющиеся подхватывать простуду летом. Весь год ходят как огурцы, а в жару с ними творится что-то непонятное. Полина из этой категории.

— У нас что, праздник? — спросил я, имея в виду котлеты и салат.

— Маме какую-то компенсацию перечислили, — сестра поделилась важной новостью и сделала очередной глоток. — За невзятый отпуск.

На одной из маминых работ полагался отпуск. В июле, насколько я помню. Чтобы собрать Полину в школу и получить больше денег, мама написала отказ. Похоже, она не отдыхает. Совсем.

— Ужин готов, — в проеме вырисовывается знакомая фигура.

— А можно тут полежать? — жалобно канючит сестра.

— Конечно, — соглашается мать. — Я принесу тарелку.

У меня возникло ощущение развода. Полина явно воспользовалась своей болезнью, чтобы не идти на кухню и окончательно залипнуть в телефон.

Забрав пустую кружку, Анна Васильевна ушла на кухню.

— Ты не сильно борзеешь? — я уставился на Полину немигающим взглядом.

Сестренка охренела:

— Что это с тобой?

Ответить я не успел.

Анна Васильевна вернулась в комнату с подносом и начала расставлять тарелки на приземистой парте.

— Поедим здесь. Тебе скучно не будет.

— Я помогу, мам, — вырывается у меня.

— Сиди, я сама.

Не женщина, а золото.

Моя мать без зазрения совести избавилась от «обузы», когда служители культа Нергала заявились к ней и предложили деньги за нового послушника. Полукровок демонического происхождения искали по всему континенту. Из нас получались лучшие бойцы, мы умели входить в царство мертвых и возвращаться на землю. Правда, не все доживали до инициации, но это ведь мелочи, правда?

Я добывал деньги для семьи, но от меня отказались.

Выбросили, точно мусор.

С тех пор я безраздельно посвятил себя богу смерти и ни разу не задумался над тем, чтобы обзавестись семьей. Просто перестал верить людям.

Я подозреваю, что демон, породивший меня на свет, взял мать силой. Или обманом. Точно не знаю, она никогда не рассказывала, но материнской любви я не чувствовал от слова «совсем».

Здесь — другое.

Анна Васильевна души не чает в своих детках. Мой носитель привык воспринимать это как должное, не испытывая благодарности.

Я не знаю, какие планы на жизнь имеет Илья Невзоров. Оболтус явно не собирается пробуждать в себе Дар, претендовать на среднюю школу и выгрызать для семьи место под солнцем. Слизняк, ничтожество.

А вот мне придется осваиваться в Неоме.

И что-то радикально менять.

Я всё же помог придвинуть парту к нашей кровати, расставил тарелки и принес Анне Васильевне стул. Полина заметно оживилась — давненько мы не сидели вот так, все вместе, в тишине летнего вечера.

— Очень вкусно, — похвалил я.

— Спасибо, сынок.

Полумрак отлично скрывал замазанные тоником дырки на моих ладонях. Главное — смыть эту дрянь и еще раз хорошенько всё продезинфицировать. Займусь этим, когда все уснут.

— Пусть он расскажет про гопников, — Полина, усевшись поудобнее на кровати, принялась за еду.

Я с удовольствием уплетал жареную картошку с котлетой. В салате обнаружилась сметана, и это прекрасно. Вот только я не уверен, что чудеса продлятся долго.

Мать укоризненно посмотрела на сестру.

— А что говорить, — буркнул я с набитым ртом. — Прицепились, когда я из аптеки вышел. Начали бить. Я вырвался и убежал.

— Так долго? — не поверила сестра.

— Уходил дворами. Потом — через метро.

— Они за тобой гнались? — уточнила мать.

— Угу.

— Там Доберманы, — вспомнила сестра. — Они совсем отмороженные.

— Уверен, что всё в порядке? — прищурилась Анна Васильевна.

В голосе — искреннее беспокойство.

— Ничего не болит, — соврал я. И тут же переключился на другую тему: — На Пригожина всё перекопали.