Шрифт:
– А как с Игорем Долговым поступать?
– Этот для агентурной работы, к сожалению, не годится. От наркоманов редко бывает толк. Но формально я, конечно, могу держать его на коротком поводке. Может, раз-другой он и подбросит какую-нибудь информацию… Но главное – это Галкин!
– Значит, раскрытую кражу мы прячем?
– Хрен с ней, – проурчал Пётр Алексеевич из глубины клубящегося дыма. – Хозяйке мы всё возвратили, она без ума от счастья. А что и как дальше разруливается – её не касается… Когда закончишь с Галкиным, мы с тобой обмоем это дело…
Галкин, ждавший в дежурной части, встретил Виктора измученным взглядом.
– Ну что, Леонид Вениаминович? – спросил Смеляков после того, как они оказались в его кабинете.
– А что? – упавшим голосом ответил тот.
– Как собираетесь жить дальше?
– Дальше? – прозвучал совсем помертвевший голос. – Да чего ж там дальше-то?
– Дальше будет тюрьма… – Смеляков присел на стул напротив Галкина.
– Не надо тюрьмы, – с горьким отчаяньем почти простонал Галкин. – Только не тюрьма, гражданин начальник! Что угодно, но только не тюрьма…
– Хорошо, – сказал Смеляков, – есть ещё один вариант.
– Какой?.. Я не очень хорошо соображаю сейчас. Нервы, волнуюсь очень… – Галкин подался вперёд всем телом и горячо прижал обе руки к груди.
– Свобода в обмен на информацию…
– Про кого же?.. Я вам про кого угодно расскажу, если что-то знаю. Клянусь! Спрашивайте! – Он затряс головой, выражая готовность.
Смеляков внимательно посмотрел ему в глаза.
– Это хорошо, что вы готовы поделиться с нами информацией. Об этом я и веду речь.
– Спрашивайте.
– Вы не совсем меня поняли, гражданин Галкин. В данную минуту у меня нет к вам вопросов. Я задам их вам позже, ведь я говорю о долгосрочном сотрудничестве. Готовы ли вы к такой работе? Нам нужны хорошие помощники… – Виктор скупо улыбнулся.
– Понимаю. – Галкин облизал пересохшие губы. – Я готов… Только ведь…
– Что «только»?
– Об этом ведь никто не будет знать? Верно?
– Разумеется, Леонид Вениаминович, – кивнул Виктор. – Только вы и я.
– Ладно, я готов… – Его глаза лихорадочно блестели, руки дрожали.
– Тогда давайте оформим всё письменно.
– Письменно? – Галкин, казалось, испугался.
– Да… Вас что-то смущает? Или вы думаете, что я могу удовлетвориться вашим честным словом? – Подумав, Смеляков добавил: – Словом вора?
Галкин понурился.
– Нет, нет… Я всё понимаю… – едва слышно прозвучал его голос. – Понимаю…
– И не делайте такого печального лица, а то я могу подумать, что вы соглашаетесь не по доброй воле… Пишите, я продиктую… Итак… Подписка… Дальше: Я, Галкин Леонид Вениаминович…
В ту ночь Виктор спал плохо. Во-первых, сказывалась выпитая водка, во-вторых, не давали покоя мысли, связанные с прошедшей вербовкой Галкина. Почему-то его совсем не радовало, что у него теперь был свой агент, которым, по словам Петра Алексеевича, гордился бы и самый опытный опер. «Может, я просто ещё не осознал значимости случившегося? – размышлял Виктор. – Может, это и впрямь великое событие?.. Но нет, что тут особенного? Прошло всё как по маслу. Я и предложить-то не успел, а он уж согласился. Да Галкин и сам не очень-то, похоже, допёр, что случилось и кто он отныне такой. Агент… Мой агент… Мой первый агент… Кличка – Корвуазье…»
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ИЮЛЬ – АВГУСТ 1980
Москва активно готовилась к Олимпиаде. Руководство КПСС придавало огромное идеологическое значение надвигавшемуся спортивному празднику. Впервые Олимпийские игры должны были пройти в социалистической стране. Для обеспечения безукоризненного порядка в столицу стягивались огромные силы милиции и КГБ, практически со всего Советского Союза. Все выпускники Академии МВД и Высшей школы милиции не разъезжались по местам своего распределения, а оставались в Москве до окончания Олимпиады и были задействованы в охране общественного порядка.
На территории Октябрьского РУВД было несколько олимпийских объектов, в основном гостиницы. На Ленинском проспекте находились гостиницы «Спутник», «Орлёнок» и «Южная». Смелякова прикрепили к «Спутнику» – самому важному в районе объекту. Изо дня в день усиливалась идеологическая подготовка, проводились бесконечные политинформации, целью которых было «подковать» всех, кто был привлечён к работе на олимпийских объектах.
– Сегодня опять заставили мерку на костюм сдавать, – ворчал кто-то из милиционеров, идя по коридору отделения. – Уже два раза сдавали…