Шрифт:
Он невольно подумал о Вере.
«Верочка… Вот если бы с ней связать жизнь. Мне с ней уютно, спокойно, легко. Только всё это – исключительно товарищеские отношения… А ведь она очень интересная женщина. Настоящая женщина. Но почему-то я боюсь о ней думать в этом ключе… Может, я сдерживаю себя? Заставляю себя видеть в ней лишь друга? Если так, то я просто дурак…»
В коридоре сильно пахло варёным луком и стиральным порошком. Соседи, зная, что Смеляков работает в уголовном розыске, старались вести себя незаметно, когда он был дома. Прислушиваясь к их приглушённому разговору за стеной, Виктор вспомнил, как года четыре назад Андрей Сытин познакомил его с Тамарой Александровной Щёлоковой, некогда работавшей переводчиком в МИДе. Смеляков в то время срочно нуждался в преподавателе английского языка, потому что близилась сессия, а у него английский был, как говорится, на нуле. Тамара Александровна согласилась выступить в роли репетитора, но выдвинула условие.
– Я не возьму с вас ни копейки за уроки, Виктор, но вы должны пообещать мне, что будете приходить ко мне домой в милицейской форме, – сказала она.
– Зачем же, Тамара Александровна?
– Так надо… Это и будет ваша плата за уроки.
И только придя к ней на первое занятие и увидев соседей по коммуналке, Виктор понял, для чего потребовалась его форма. Сморщенный, лысый, насквозь провонявший перегаром мужичок в обвислой тельняшке едва не поперхнулся, увидев вошедшего милиционера.
– Здрасьте, гражданин начальник, – прошамкал мужичок, дыхнув на Смелякова гнилыми зубами, и задом прокрался к своей двери.
Из дальнего конца вынырнула громадных размеров тётка, свирепо вращая глазами, и гаркнула:
– Кого там чёрт принёс?!
Но при виде милицейской формы она остановилась и елейным голосом, вымучив на своём рыхлом лице доброжелательную улыбку, проворковала:
– Добрый вечер… А мы не вызывали никого, мы всё сами уладили. Вот Николаич уже успокоился, не бузит… У нас всё хорошо, тихо, товарищ милиционер…
– Здравствуйте, Виктор, – вышла из своей комнаты Тамара Александровна и, глянув мельком на могучую соседку, пояснила: – Это ко мне, Эльза Константиновна…
Смеляков приходил на занятия дважды в неделю, и вскоре Тамара Александровна сказала ему:
– С того дня как вы появились, Виктор, я чувствую себя как за каменной стеной. Я не слышу больше ни единого грубого слова в свой адрес. Теперь вы понимаете, почему я просила вас приходить в форме? – Она печально улыбнулась. – Есть категория людей, которая ни в грош не ставит чужой покой и уважает только силу и власть. К сожалению, мои соседи являют собой худшие образцы этой категории. Вы даже представить не можете себе, как они измывались надо мной… Зато теперь все они – сама любезность…
Тамара Александровна Щёлокова была потомственной дворянкой, её отец служил полковником в Генштабе царской армии. Муж её был начальником штаба русского экспедиционного корпуса во Франции; под его началом служил унтер-офицер Василевский, будущий Маршал Советского Союза.
Вспомнив о занятиях у Щёлоковой, Смеляков покачал головой. «Надо бы проведать её… Может, прямо на днях и заглянуть? Как там она? Совсем небось состарилась. Не извели бы её соседи. Надо обязательно напомнить о себе…»
Но проведать Тамару Александровну получилось не сразу. Работы с каждым днём становилось больше, свободного времени хватало лишь на короткий отдых. Шла активная подготовка к Московской олимпиаде: столицу очищали от всех «сомнительных элементов». Да и обычная рутина не давала продохнуть.
Капитан Сидоров остановился в коридоре, увидев, как в дежурную часть ввели молодую, хорошо одетую женщину и взлохмаченного парня в лёгкой синтетической куртке. Парня Сидоров знал. Это был Игорь Долгов.
– Долгов! – окликнул его Сидоров. – Что натворил?
– Товарищ капитан, я ни в чём не виноват! Сидоров вперевалку прошёл следом за задержанными в комнату.
– Давайте понятых, – торопливо велел один из сопровождавших. Это были люди из Управления специальной службы милиции, работавшие по перекрытию мест сбыта похищенных вещей. Старшего звали Фомин.
– Показывайте, что у вас в карманах, граждане…
Однако досмотр задержанных ничего не дал, ничего запрещённого при них не оказалось. В сумке у женщины лежали только сапоги.
– А чего вы ждали от досмотра? – спросил Сидоров, выведя Фомина в соседнюю комнату. – Где задержали-то их? Зачем?
– Приняли мы их на Черёмушкинском рынке, – начал рассказывать Фомин. – Мы этого парня сразу приметили, он кого-то искал. Затем встретился с этой бабёнкой, и они привели нас к универмагу «Весна». Девчушка там ещё одна была, но мы упустили её. Этот хлюст предлагал ей что-то, но она скрылась. Только его взяли и женщину…
– Думаю, что вещички эти надо проверить, – сказал Сидоров. – Я этого парня знаю, это Игорь Долгов. Он частенько продаёт что-нибудь с рук…
Сидоров вернулся в дежурную часть.
– Ну что? – Игорь Долгов поднялся ему навстречу. – Нам можно идти?
– Обождите минутку. Надо кое-какие формальности утрясти.
– Какие формальности? – заволновалась женщина. – Почему я должна сидеть тут? В чём я провинилась? Я хотела лишь побыстрее купить сапоги, товарищ милиционер! Вы же знаете, какие в универмаге очереди! Целый день можно отстоять, а в результате всё равно ничего не достанется!