Телефон позвонил ещё немного и перестал.

Пришло сообщение, я не стала его открывать. Пришло ещё одно. И ещё. Я подумала о том, что будильник на завтра не поставила, и не поставлю - если я разблокирую телефон, то увижу сообщения.

Что-то щёлкнуло по стеклу, заставив вздрогнуть, щёлкнуло ещё раз, сильнее. Я встала и подошла к окну - во дворе стояла машина, у машины стоял Миша с телефоном.

Пришло ещё одно сообщение.

В окно прилетел ещё один камень, гораздо больше. Следующим точно разобьёт…

Я пыталась представить, что будет страшнее - открыть сообщения или объяснить маме, почему мой начальник в двенадцать ночи кидает мне камни в окно. Открыла сообщения.

"Не бросай трубку, это невежливо."

"Бойцова, ты нормальная? :)"

"Или ты возьмёшь трубку, или я иду знакомиться с твоей мамой."

"Какие цветы любит твоя мама? =)"

Он стоял внизу и осматривался, как будто искал камень побольше. И вдруг резко посмотрел вверх, заставив меня покрыться мурашками, как тогда на парковке - увидел, не просто увидел, а взгляд поймал, я это спинным мозгом чувствовала. Телефон зазвонил, я взяла трубку и молча прижала к уху.

– Бойцова, у тебя всё нормально?

Я молчала, я даже о том, чтобы выйти в окно не могла мечтать - он бы меня внизу встретил, а я хотела не видеть его никогда больше, мне было дико стыдно, я даже уже сомневалась, что пойду на работу. Не смогу.

– Бойцова? Или ты сейчас спустишься, или я поднимусь. У тебя три секунды на то, чтобы ответить "да, Миша, я сейчас спущусь". Две секунды. Одна. Ты упустила свой шанс, Бойцова.

Он положил трубку, спрятал телефон и открыл дверь машины. Я думала, что он сейчас уедет, даже стало немного легче. Но он просто достал из машины букет.

У меня ноги подкосились от ужаса при мысли о том, что сейчас будет, я рванула к двери в чём была, спотыкаясь и задыхаясь, чуть не сломала ноготь об замок, распахнула дверь и рухнула Мише на грудь. Успела.

Поднимать глаза было страшно, я хотела отодвинуться, но он прижал меня к себе, пришлось стоять так. Он молчал и медленно гладил меня по спине, я постепенно расслабилась, сердце успокоилось, Миша наклонился к моей уху и шепнул:

– Всё нормально?

– Да.

Хотела сказать "отпусти меня", но испугалась, что он действительно отпустит, и не стала. Он обнял меня удобнее, протянул руку с букетом и нажал на звонок.

У меня челюсть отпала, если бы он меня не держал, я бы рухнула. В квартире раздались мамины шаги, она открыла дверь и уставилась круглыми глазами на нас обоих. И Миша жизнерадостно сказал:

– Добрый вечер. Меня Миша зовут, а вас?

– Маргарита Ильинична, - слегка дрожащим голосом ответила мама. Миша улыбнулся ещё доброжелательнее и протянул ей букет:

– Очень приятно. Это вам, - мама взяла букет, Миша взял меня на руки.
– А это - мне. Не волнуйтесь, я буквально через полчаса верну.

Мама застыла с раскрытым ртом, Миша понёс меня вниз, я чувствовала, что у меня сейчас истерика начнётся от этой картины.

Он открыл заднюю дверь, посадил меня внутрь, оставил дверь приоткрытой, обошёл машину и сел рядом со мной. Тихо сказал:

– Бойцова, приём. Я здесь. Ты можешь посмотреть на меня?

Я попыталась, он закрыл глаза и протянул ко мне руки, как будто вообще ничего не случилось, я поверить не могла.

– Ну? Я долго ещё буду так сидеть? У меня руки затекли. Бойцова, ты меня вообще не любишь?

Я шмыгнула носом и осторожно обняла его, он тут же прижал меня к себе, взял удобнее и посадил на колени, стал гладить по голове и приговаривать, как тогда в офисе:

– Хорошая Бойцова, лучше всех Бойцова…

Я разрыдалась так, что у меня самой уже не осталось никаких сомнений в том, что у меня проблемы с головой. Это не должно так быть, это что-то очень странное. И это может всё испортить, именно так, как говорила Ирка - я ему помешаю, он делает всё, что от него зависит, и делает идеально, проблемы создаю я. И его терпение однажды кончится, и он бросит меня. Надо что-то делать с этим. Срочно.

– Миш…

– Что, радость моя?

– У меня проблемы.

– Рассказывай, сейчас всё решим.

– Нет, у меня с головой проблемы. Я не знаю, что со мной, но я понимаю, что это странно.

– То есть, раньше тебе это не приходило в голову? Проблемы с речью, всё такое? Тебя это не насторожило?

Он говорил весело и спокойно, с крохотной долей иронии. Я подняла глаза, чтобы посмотреть ему в лицо, опять обожглась об его взгляд и опустила. Он рассмеялся и обнял меня, поцеловал куда-то в волосы, зарылся в них носом, горячо прошептал: