Боялся. Внутри всё сжималось от мысли, что она может его послать.

Она может.

С Ромой здоровались. Все его знали и тихо посмеивались за спиной влюблённого Шишкова, вспоминая скрипочку в четыре часа утра и запах шампанского на всю лечебницу.

Но Шише было фиолетово на всех. Он быстро влетел по лестницу на второй этаж и вбежал в палату.

Аня сидела на подоконнике, поджав к себе колени. В этот раз на ней была розовая сорочка и розовые тапки. Волосы заплетены в две косички. И если бы не грудь третьего размера, то можно ей было дать в этот момент те самые четырнадцать лет.

По периметру комнаты стояли её работы. Все чёрно-белые и обязательно с ярко-алым элементом.

Мачеха любила красный цвет.

– Привет,– улыбнулся во весь рот Шиша. Взяв стул, подсел ближе к окну.

Эффект от Виагры уже прошёл, член зажил окончательно. А секса не было. С таким количеством мужских гормонов, как у Шиши, это сводилось к тому, что взгляд цеплялся за женские части тела.

И теперь он уставился на тонкие длинные ножки, что белее снега. И его звериное нутро протяжно выло, когда на ножках замечал маленькие белёсые волосики.

И между ног уже кудряшки. А трогать нельзя.

– Ты хотел поговорить? – глядя в окно, тихо спросила Анечка.

– Да, – он положил упаковку жвачки на подоконник, как бы невзначай проехался по шелковистой коже белых ног.

– Ты прав, – она взяла упаковку и раскрыла её.– Я подумала, что ты бросил меня из-за шрамов. Отсидел и не появился у меня.

– Это не так, – Рома опечаленный сел на стул. – Слишком агрессивным был. Десять лет стараюсь справиться с собой, измениться. Не всегда получается. Мне нельзя было в таком виде к тебя являться.

– Ты не собирался вообще появляться, поэтому я сама пришла, – она стала открывать жвачки. Сами жвачки складывала в коробку, а вкладыши о любви рассматривала и отдавала Шише. – Год назад мне сделали операцию. Я думала найти тебя. Поговорила с папой. Сказала, что не могу забыть. А он взбесился. И в порыве гнева, рассказал, что ты скоро опять сядешь. Это и послужило поводом заглянуть в их систему.

– Ты хакер? – принимая очередной вкладыш, спросил Рома.

– Нет, – ответила Аня. – Но в теневом интернете свободно ориентируюсь. Я напросилась к папе на работу. Он взял с собой. Мне хватило десять минут, чтобы найти твою фамилию и всё о тебе узнать. И Шишков был напрямую связан С Крестовским.

– Крест, – вздохнул Рома.

Это было тяжело. Он потёр глаза пальцами и сложил руки на груди. Знал же, что под крест этот Крест его подводил. И всё должно было закончиться плохо.

– Тебя уже год назад пасли. Подводили так, что бы ты сел лет на двадцать пять. И никто,– она посмотрела ему в глаза, – Никто, Рома, защищать тебя бы не стал. Чтобы поймать Креста с поличным, тебя готовы были пустить в расход.

Никто.

Никто, кроме неё не желал ему добра.

Ему уже не хотелось ничего спрашивать. Она всё сделала правильно, и плевать каким образом. Жизнь спасала, и вопросы все отпали.

Но вот Анечке нужно было высказаться, и она продолжила:

– Я долго общалась с одной немкой. Она была блондинка с белой кожей. Рассказывала мне, как ходит в клуб отрываться. Полностью перевоплощается в смуглую брюнетку. Она пропала куда-то, перестала на связь выходить. Но впечатлила меня своим видео. Когда отец умер… Я отказалась наблюдаться у врача. Моя преподаватель из университета Александра Фёдоровна Ким сдавала квартиру. Я неплохо знала её семью, поэтому болезнь Гюнтера… Если бы ты знал, что эта за болезнь, ты бы не поверил мне. Но я не хотела себя выдать. Полутьма подходила, как нельзя к стати. Первый раз я переоделась в Ингу на новый год. Уже на тот момент, я переписывалась с Гусевым. Знала всех людей твоего круга. И даже Михаила Жмурова. Хотя с этим я не встречалась. – Аня выдала ему ещё пару вкладышей с поучительной надписью, что любовь это слушать её и доверять ей. – План был до безобразия прост: продажный народ из твоей компании подготавливает документы. Я ворую электронную подпись, и забираем весь твой бизнес очень быстро. Инги не существовало, поэтому я как на подставное лицо переписала фирму на себя. Но управлять неуправляемыми людьми очень сложно. Гусев на Ингу запал.

– На тебя запал, – поправил Рома, наполняясь лютостью и ревностью. Вскинул бровь.

Конечно. Несмотря на весь маскарад, девушка в любой облике впечатляющая. На Ингу западали многие. И Гусь… Сука!

– Да, – она надменно кинула на него взгляд и тонкими пальчиками отправила одну из жвачек в свой соблазнительный рот. – Его очень расстроил поступок Инги…

– Твой поступок.

– … когда я переспала с тобой и стала твоей содержанкой. И он от ревности рассказал Мише Жмурику про машины, которые ты продал сам себе и про то, что Линёва Тимошу собираются арестовать в зале суда. Они договорились, чтобы убить тебя. И тогда я решила пообщаться со Жмуриком. Инга рассказала Мише, что якобы ей на тебя наплевать. Я сообразила, что всё выходит из-под контроля и назначила время и место встречи. Я знала, что приедешь к Инге…

– К тебе.

– Ко мне на квартиру, – Аня надула розовый пузырь жвачки и лопнула его. – Тогда впервые я осознала, что Инге одной не справиться…

– Тебе одной.

– Шиша, идиот!!! – она ударила его по голове, Рома понуро втянул голову в плечи. – Я просила помощи у себя. Мне не на кого было положиться. Мы с Бахрей со всех ног неслись в этот проклятый парк. У меня в сумочке лежал пистолет. Если бы тебя убили, я бы там же застрелилась!

– Анют, – он потянулся к ней, но она выставила руку вперёд, не дав к себе прикоснуться. – Ты могла бы мне рассказать.