Её определили в палату на втором этаже с большим окном, что выходило на парк с молодой листвой. Обстановка была домашняя, умиротворённая. Комнатка небольшая со шкафом и кроватью, был отдельный санузел. Всё светлое, похожее на молоко. Пока оформляли Аню на лечение, пока Шиша оплачивал её недешёвое проживание, в комнате появилась трёхнога, которую Анечка назвала мольбертом. Маленький столик с красками и кистями. Даже нашёлся чистый холст: два на метр. Получалось: все в этом месте рисовали. И расходный материал входил в стоимость проживания.

Анечку у Шиши отобрали. Одели в нежно-голубую сорочку с мелкими цветами, выдали тапочки и повели на какие-то процедуры. И здесь, в этом странном месте её тоже все называли «Анечка».

Уставший Шиша прикорнул у стойки регистрации на диване. Вырубился почти сразу, запрокинув голову на спинку. Он слышал голоса и шумы. Ему снилось, что спит он на автовокзале. К нему подходит мент и собирается ударить дубинкой…

Шиша резко схватил за руку подошедшего мужчину. Невысокий молодой парень в белом халате взвизгнул, как девушка. На пол упали его очки.

Роме пришлось быстро прийти в себя. Он убрал руку. Вскочил с дивана и помог медику поднять его окуляры.

Вид у Ромы был угрожающий. Щетина, тёмные круги под глазами, да и сами глаза были жестокими с дремучей поволокой. Одежда всё та же, когда он приставлял пистолет ко лбу Гуся, и это словно имело пугающую ауру. От Шиши шарахались.

– Вас доктор к себе приглашает. Второй этаж, кабинет двадцать, – тихим голосом сказал парень. Нацепил на нос очки и сбежал, время от времени оглядываясь на бандита.

Рома дунул на волосы, что уже спадали на лоб и собравшись с мыслями направился в кабинет лечащего врача Анечки.

Кабинет номер двадцать отличался от палат помпезностью цветов, вычурной, по мнению Ромы, богатой мебелью. Красное лакированное дерево, кожа. Всё оформлено в старинном стиле, и у входа, где висела верхняя одежда, стоял древний диван времён Великой Октябрьской революции.

Рома куртку снимать не стал, у него под ней были ремни и пистолет в кобуре.

Психиатр был пожилой мужчина с густыми белыми волосами и бакенбардами. Глаза печальные серые смотрели на Рому внимательно. И казалось, уже ставили диагноз. Врач носил белый халат на серую рубаху и Рома отметил, что одна мочка уха у старика была проколота, но серьгу не носил.

Неформальный дед. Но на вид очень авторитетный.

Он указал посетителю место напротив у стола. Небольшое кресло. Сам сидел в кресле с высокой спинкой.

– Давайте, уважаемый, Роман Владимирович Шикшков, сразу определим, кем вы в данный момент являетесь Анечке, – говорил доктор мягко, тихо, с хрипотцой.

– Муж, – заёрзал Рома, удобно устраиваясь в кресле. – Будущий муж.

– Очень хорошо, – руки врача были сложены в «арочку», он опёрся локтями на столешницу и продолжал Рому изучать. – Раньше Анечкой занимался отец. Аркаша любил дочь и следил за её здоровьем. Теперь ваша задача присматривать за ней.

– У неё шизофрения? – нервничал Рома.

– Бог с вами, батенька, – улыбнулся доктор. – Ни в коем случае.

– Раздвоение личности? – допытывался Шиша, потому что это большое, пугающее и страшное сильно давило на его психику. Он почти ничего не боялся в этой жизни. Но теперь робел перед тем с чем столкнулся. Аня его пугала.

– Я бы так не сказал, – доктор откинулся на спинку кресла. – В каждом человеке есть внутренний голос. В каждом из нас живёт другая личность…

– Погодите, но Аня не помнит, что делала Инга, – Роме было необходимо во всём разобраться и всё понять.

Это касалось его.

– Скорее не хочет вспоминать, – нахмурился доктор. – Попробую объяснить. Есть средство достижение цели, а есть человек, который цель достигает. Вы приходите в гости к бабушке, но вам нужно выскочить во двор и не промокнуть под дождём. Вы хватаете первый попавшийся зонт и выходите. Впоследствии, вы даже не вспомните, какого цвета был зонт, с каким узором. Это неважно, главное вы достигли цели – не промокли. Так и Анечка, использовала свою бурную фантазию для достижения цели и не желает вспоминать, кто такая Инга.

– Разъясните, – Рома сделал несколько глубоких вдохов. – Аня правша, Инга левша. Аня изучала английский, Инга говорила на немецком. Разве это не признак раздвоение личности?

– Нет, – заключил врач. – Аня амбидекстр. Аня знает семнадцать языков, на европейских языках свободно общается и пишет. Когда происходит раздвоение личности, вторая личность не может повторить то, что делала первая. Как в прошлый раз, Аня нашла способ защитить другого. Оригинальным способом.

– И ещё высшее образование, – Рома был огорошен. Он знал, что его Анечка умничка, но такие таланты… Это что-то!