И как кощунственно звучат слова вероломной сучки на фоне существующей настоящей любви.

Он ударил её по лицу. Не кулаком ладонью и силу сдержал. Но и этого хватило, чтобы из носа потекла кровь, и девку мотнуло на диван.

Инга, как ребёнок заревела, вызывая глубокое отвращение и желание убить.

– Что было в папке и откуда ты её взяла?! – заорал он.

– Информация на тебя и Креста, – всхлипывая, ревела она.

Шиша обмер. Он так и знал, что всё воняло тюрягой или его смертью.

Знал!!! И не мог предотвратить.

– И?! – Рома хотел схватить её, но Инга вырвалась и на своих каблучищах рванула из зала. Проскакала к дальнему коридору.

Рома поймал подол пальто. Девушка вылетела из верхней одежды, оставшись в коротком чёрном сарафане.

Он догнал её у двери в санузел и припечатал руками к стене. Тряхнулись чёрные кудри, и мужчина попытался их оторвать. В порыве гнева, ударил ещё раз, а шиньон так и торчал в стороны, прибитый насмерть к голове. Кудрями прилип к стене, напоминая Роме паутину.

– Что было в папке?! – заорал он в её искажённое лицо, пытаясь подавить сопротивление, но скользкие от лосьона руки вырывались, длинные ноги болтались, и Рома был вынужден просто навалиться на неё.

Дышали тяжело. От её запаха, появилось удушение, и начала кружиться голова.

– Инга, лучше говори, я ноги тебе сломаю. Ты, сука ещё за трусики мне ответишь, которые подсунула в карман.

Она волком завыла.

А Рома решил подождать. Просто не дал ей двигаться и сильнее прижимал, чтобы задыхаться начала.

– ОБЭП и ГУНК МВД, – шептала от удушья.

– Наркота?! – он отпрянул от неё. – А наркотики здесь при чём?

– Крест через тебя переправлял… точнее хотел переправить очень большую партию наркотиков на восток. За ним следят два года, за тобой полгода.

– Допускаю, – согласился он. – Фирму мою зачем…

Рома подцепил её подбородок пальцами и направил к себе. Пытался высмотреть что-то в глазах, но они, как мрак, ничего не отображали, но отражали свет коридора.

– Чтобы ты не сел, – прошептала она и заплакала. – Тебя подставить хотели.

– Я тебе должен поверить? – зло усмехнулся он, понимая, что его спасли. – На кого переписана моя фирма? Кто тебя нанял?

– Я сама пришла.

Шиша собрался с силами, чтобы не ударить её опять. Схватил за волосы и потащил в санузел.

– Инга, – кричал он ей в ухо, – расскажи мне всё по порядку! Начни с того, откуда ты узнала, где я пить буду.

Джакузи, душевая кабинка и красивый унитаз, похожий на вазу. Всё сияло чистотой. Цвета тихие, неброские. Плитка песчаного цвета с золотистым бордюром, пол с 3Д рисунком морских волн и белоснежный потолок с подсветкой.

Он протащил девушку к широкой белоснежной раковине и включил кран.

– Для начала я тебя отмою, а потом поговорим, – злился Рома, а мысли путались, потому что всё сказанное очень походило на правду.

Он набрал в ладонь гель, подавляя сопротивление. Щурился от визгов и писков. Со всей силы отодрал всё-таки шиньон и откинул в сторону. За тонкую шею грубыми пальцами ухватился и нагнул Ингу в раковину. Упали её короткие завитые волосы прямо под воду.

Ладонью с мылом он стал намывать её лицо, уворачиваясь от летающих по сторонам ручек. Припёр девку к раковине, пристроившись к её попе, от чего почувствовал, как больно шевелится, затёртый Анечкой до дыр, член.

Он сдирал с лица девушки силиконовые накладки, брезгливо скидывая их с пальцев, потому что они липли. Безжалостно мусолил её лицо. В белую раковину упали накладные ресницы, накладные брови. Лился чёрный поток воды от косметики и краски на волосах.

И вдруг выпала линза. Чёрная линза.

Рома гаркнул.

Девушка вытащила вторую линзу из глаза. Замолчала. Попыталась брыкнуться, но Шиша держал крепко, шею не отпустил.

И тут слух опалил е"e дикий крик:

– Шиша, идиот!!!

Он сделал шаг назад. Сердце в груди не билось. Страх был такой, что он на время потерял ориентацию. В голове каша из мыслей.

Вот оно, большое страшное, с чем он может не справиться или будет воевать всю свою жизнь.

Девушка нервно стащила обувь на высоком каблуке, откинула в сторону. Она подставила ладони к мокрым волосам, с которых продолжала стекать краска. Сняла с носа оставшиеся силиконовые накладки, и профиль полностью изменился.

Открыла рот. Белое личико перекосилось в ужасе. Она подняла на Рому ясные голубые глаза, а в них не поддельная паника.