Так получилось, что мы прибыли в резиденцию королей Вестероса как раз тогда, когда Роберт Баратеон и его дражайшая супруга Серсея, восседая на железном (выкованном из старых мечей) и бархатном тронах, принимали у себя высокородных гостей. Тронный зал был заполнен придворными, слугами, советниками и обычными приживалами, вроде чернокожего принца с Летних Островов. Из охраны же был десяток стражников, ну и пятеро Белых Плащей, которые являются элитным рыцарским орденом защитников короля.

«По описаниям сэра Дарри выходит, что вон тот седой мужчина — это сэр Баристан Селми Отважный, командующий королевской гвардии, присягнувший мятежнику после гибели отца. А рядом с ним Джейме Ланистер Цареубийца — человек, убивший своего короля, но сохранивший за собой место рыцаря. На месте Роберта я бы не стал держать рядом с собой предателя, сколь бы благородными ни были его помыслы, а тем более — доверять ему жизнь своей семьи. Мало ли что он примет за недостойный поступок в следующий раз», — грустно улыбнувшись, качаю головой и жестом приказываю спутникам распределиться по залу.

Между отцом и матерью на маленьком кресле-троне с гордым видом сидит лев в оленьей шкуре — Джофри Баратеон. До меня доходили сведения, что королева подозревается в измене мужу с кем-то на стороне, но подтверждений этому никто предоставить не удосужился. Впрочем, думаю, сегодня эта загадка будет разрешена…

После взмаха волшебной палочки все входы и выходы захлопнулись, запечатывая тронный зал от посторонних и одновременно с тем запирая присутствующих внутри людей вместе со мной (театрально, но так уж нужно для дела). Ещё один пасс, и меня окружают искры пламени, в то время как амулет отвода глаз отключается, благодаря чему для зрителей мой силуэт просто появился в центре зала.

— Прошу прощения за вторжение без приглашения, — под звуки вздохов, охов, бормотание вопросов и шелест извлекаемых из ножен мечей, медленно направляюсь к тронному возвышению, перед которым выстроилась пятёрка Белых Плащей. — Хотел бы сказать, что я прибыл, чтобы подарить принцу подарок на день рождения, но… Я не добрая фея, да и мы не в сказке.

Тут шепотки, а также возмущённые выкрики затихли, так как гости осознали, что рядом с ними стоят вооружённые люди, прижимающие к их глоткам кинжалы. Король это тоже увидел, но в отличие от своей супруги, побледневшей от испуга (красивая, но… не в моём вкусе), уверенно поднялся на ноги, произнося:

— Кто ты такой и по какому праву ворвался в мой замок?

— Позвольте представиться, хотя я должен быть известен и без всяких там представлений… — лёгкий пасс волшебной палочкой и магические путы окутывают пятёрку защитников короля, тут же упавших на пол в виде коконов из верёвок. — Истинный король Семи Королевств, наследник Железного Трона, сын убитого предателями короля… Визерис Таргариен.

Глаза Баратиона широко распахнулись и налились кровью, на лбу начала пульсировать жилка, лицо, украшенное короткой бородой покраснело, а ноздри расширились. Будто бы и не замечая того, что его защитники связаны или обезврежены иными способами, а гости находятся в заложниках, он сжал пальцы на рукояти меча, который хоть и выглядел новым, но явно висел на поясе не только ради красоты. В то же время взгляд короля бегал по моей фигуре, очевидно, узнавая одни лишь ему ведомые детали.

— Драконий выблядок…

— Олений недоносок.

— Гнилой плод инцеста…

— Рогоносец.

— Ублюдок…

— А вот и нет, — оскорблённо вскидываю подбородок. — Мои родители состояли в законном браке, заключённом перед ликами Семерых. Гхм… Раз мы обменялись любезностями, то пришло время заняться делом: я, Визерис Таргариен, обвиняю Роберта Баратиона в мятеже и узурпации власти, трона и короны Семи Королевств. Здесь и сейчас, детоубийца, я вызываю тебя на бой, победитель которого получит всё, а проигравший — лишится жизни.

— Громкие слова… для сопляка, который прячется за наёмниками… и колдовством, — вероятно, олень и был зол до бешенства, что выдавала вся его фигура, но прямо сейчас он доказывал, что не совсем дурак.

— Громкие обвинения в устах того, кто поощряет убийства младенцев, изнасилование беззащитных женщин… и держит рядом с собой клятвопреступников, — кривлю губы в брезгливой гримасе, бросив взгляд на Ланистера и Селми, лежащих у ступеней тронного возвышения. — Сила — это сила, в чём бы она ни заключалась: в армии верных прихлебателей и заговорщиках, готовых на всё, лишь бы забраться повыше, или в наёмниках и магии. Ведь за каждую каплю своей силы я заплатил кровью, потом и слезами…