— Раз мы разобрались, кто я такой, то предлагаю Доброму Человеку выслушать моё предложение, — медленно извлекаю из рукава волшебную палочку и демонстрирую её собеседнику, затем, вопросительно изогнув брови, произношу: — Позволите устроить маленькую демонстрацию? Обещаю не вредить храму и его обитателям… специально.

Одетый в белую шёлковую рубашку, чёрные штаны из мягкой ткани, заправленные в высокие кожаные сапоги из кожи морского змея, а также широкополую шляпу белого цвета с чёрным ремешком, прохаживаюсь по палубе «Белого Павлина» — первого полностью магического корабля этого мира. Пятьдесят метров от носа до кормы, тридцать пять метров от борта до борта… он похож на пузатую, неказистую лодку-переростка с палубной надстройкой и большим трюмом (впрочем, во время проектирования и строительства меня в первую очередь интересовала не красота).

С неба светит яркое летнее солнце, лучи которого играют на белых стенках надстройки, а также отражаются от гладких, словно зеркальная поверхность, изогнутых белоснежных бортах судна, которое всё ещё стоит на опорах на берегу, дожидаясь своего первого спуска на воду. Пусть «Белый Павлин» сможет плавать и без всяких дополнительных ухищрений, но я всё же сделал ему мачту с парусом, ну, а ещё не удержался от того, чтобы трансмутировать двигатель с винтом… что для магического судна — абсолютное излишество.

Целый год, выкраивая пару часов ежедневно, я зачаровывал доски, применял вечную трансфигурацию на древесине, придавая ей нужную форму, вырисовывал и вырезал рунные цепочки… Но должен с гордостью сказать, что все усилия были не напрасны: у волшебников моего мира существовали целые замки, спрятанные внутри шатров, палаток, а у некоторых — внутри чемоданов, что позволяло путешествовать с комфортом, ощущая себя как дома в любом уголке мира. Пусть до такого результата мне ещё далеко, но вот вместить в «Белого Павлина» несколько спален, гостиную, бассейн, тренировочный зал, мастерскую и хозяйственные помещения вполне удалось (самое главное — всё это не схлопнется из-за малейшего повреждения структуры энергетических линий).

Кроме бытовых чар, защитной магии и заклинаний, обеспечивающих движение, мой кораблик может аппарировать в те места, где когда-либо уже бывал, для чего в капитанской рубке имеется магическая карта. Кроме всего прочего, «Белый Павлин» может становиться невидимым и имеет одно курсовое орудие, способное единственным залпом утопить любой из существующих в этом мире судов…

«Всё же главная задача этого красавца — служить прогулочной яхтой, базой для побега и средством убегания от врагов», — слегка усмехаюсь, вспоминая лицо сэра Дарри, когда я ему объяснял, что предпочту отсидеться за спинами наёмников, а не лезть с мечом наголо впереди наступающей армии (рыцарское воспитание говорило, что подобное поведение похоже на трусость, что шло вразрез с пониманием того, что король должен править и командовать, лишь в крайнем случае лично возглавляя своих людей на поле боя).

Вообще, Виллем не теряет надежды на то, что сможет воспитать из меня славного рыцаря, великого мечника, легендарного воина… и если бы всё заключалось лишь в искусстве сражаться на мечах, то у него могло получиться. Проникаться же духом средневековья, когда король — это лорд среди лордов, который должен находиться на острие везде и всегда, я совершенно не намерен, пусть и не отказываюсь от науки владения оружием, ношения брони, водных танцев и работы наёмным убийцей. Сейчас мне всего (или целых?) четырнадцать, но благодаря собственной магии, а также эликсирам, создаваемым при помощи заимствованной силы, мне можно дать шестнадцать-семнадцать лет.

Не люблю хвастаться…

«Ха-ха-ха! Вот уж точно — не люблю, а почти обожаю», — щёлкнув пальцами, срываю с головы шляпу, и подбросив её вверх, подхватываю второй рукой не глядя, после чего возвращаю на голову.

Отличная память со способностью ускорять мышление, разделяя внимание между тремя задачами; магия, помогающая изменять тело под конкретные требования; учителя, не первую сотню лет передающие свои знания из поколения в поколение, что помогло отточить методики обучения… Благодаря всему этому уже сейчас меня можно считать крепким середняком среди пользователей холодного оружия. Почему не мастером или профессионалом? Просто без реального опыта настоящих боёв, вбитых в подкорку рефлексов и инстинктов, появляющихся только на полях сражений, никем выше середняка не стать. Об этом говорили как сэр Дарри с водными плясунами, так и Безликие.

Я так и не стал сильно мускулистым, оставшись жилистым и высоким, из-за чего при ношении свободной одежды кажется, будто бы меня мучит худоба. Тем неожиданнее для моих противников становится физическая сила, равная тому, что демонстрируют силачи, похожие на объевшихся стероидами культуристов. Но… что-то я всё о себе да о себе, словно нарцисс какой-то.

Должен заметить, что последние три года прошли очень плодотворно: сотрудничество с Безликими, которое включает в себя как защиту меня и Нарси на территории Браавоса, так и обучение меня методикам смены внешности, с одной стороны, и обучение членов культа настоящей магии — с другой стороны, позволяет не бояться наёмных убийц; филиалы торгового дома «Семь Гномов», открывшиеся в каждом из Вольных Городов, приносят регулярную прибыль, так как мы всегда первыми узнаём, что и куда нужно продать, чтобы получить самую выгодную цену; ну и конечно же, продажа картечных пушек, ракет и мушкетов, наконец-то встала на поток (Добрые Господа даже расщедрились на то, чтобы вооружить новыми игрушками один из легионов Безупречных).

«Боевые евнухи с мушкетами… Не мне их судить», — ощущаю, как нагрелся один из поясных кошелей и, отбросив сторонние размышления, извлекаю из него прямоугольную золотую коробочку.

Раскрыв артефакт, смотрю на сквозное зеркало, с которого мне широко улыбается длинноволосый брюнет с щегольскими усами. Жулиан, хоть и пытался стать честным торговцем, но в итоге всё же не выдержал и сбежал на палубу одного из кораблей флотилии «Семи Гномов», на котором либо возит товары, либо гоняется за пиратами… либо сам пиратствует.