Фонарь раскачивался на вбитом в потолок крюке в такт движению корабля, и тусклый круг света с гипнотическим постоянством метался взад и вперед по дощатому полу и стенам. Ориэлла сидела, скрестив ноги, в центре крохотной каюты и поддерживала свой щит, чтобы укрыть судно от мощной и злой воли Миафана. Время от времени она чувствовала, как тяжесть его мысли давит на щит, и затаив дыхание, ждала, пока невидимый луч не удалится в сторону, в бушующие океанские волны. И все чаще и чаще, несмотря на опасность, несмотря на то, что волшебница специально выбрала такое положение, при котором обязательно свалилась бы и проснулась, если бы задремала, она чувствовала, как веки ее начинают смыкаться, словно налитые свинцом.

Ориэлла бодрствовала уже вторые сутки. Первая ночь прошла благополучно, но волшебница почти иссушила все источники своей магической силы, стараясь не заснуть и поддерживая щит, а большую часть дня они с Анваром провели на палубе, вдыхая бодрящий морской воздух, пока взгляды и невнятное бормотание матросов, которые наглели все больше, не заставили их опять спуститься в каюту. Сара по-прежнему отказывалась с ними разговаривать и сидела, скорчившись, на кровати, погруженная в свою кислую обиду, так что, по крайней мере внешне, в их тесном пристанище царил мир. По молчаливому согласию они избегали говорить о том, какое отношение имеет Анвар к жене Ваннора, хотя Ориэлла сгорала от любопытства. Потом она настояла, чтобы Анвар немного поспал, пока она еще может быть уверена, что не заснет. Он примостился рядышком, но во сне ворочался и стонал, словно тоже чувствовал мощь ищущей воли Миафана, который время от времени был опасно близок к тому, чтобы их обнаружить. Ориэлле не хотелось будить юношу, но, когда ее свинцовые веки все-таки сомкнулись, и она едва не заснула, она поняла, что другого выхода нет.

— Анвар, — прошептала она, расталкивая его. — Анвар, мне нужна твоя помощь.

— Хорошо. — Он выглядел бледным и измученным, его небритое и грязное лицо осунулось и посерело от усталости. «Неужели я тоже такая страшная?» — подумала Ориэлла. Он передал ей флягу с водой, потом напился сам, — Он все еще преследует нас? Девушка кивнула.

— Лучше вообще не говорить о нем, — предупредила она. — Такие разговоры ослабляют мою волю, так что давай выбирать какие-нибудь посторонние темы.

Анвар застонал.

— Невозможно не думать о нем, — пожаловался он. — А о чем же нам побеседовать, госпожа? Ориэлла пожала плечами.

— Погода? — печально предложила она. — Это займет нас на пару минут.

— Может, представить, что мы едем куда-нибудь в совершенно другое место,

— предложил Анвар. — Это может его запутать, если что-нибудь просочится сквозь твой щит. Знаешь, госпожа, мне действительно хочется уехать — далеко-далеко, подальше от этих бед. А ты знаешь что-нибудь о заморских странах?

Ориэлла и в самом деле кое-что знала, — ей рассказывал Форрал, который в юные годы был разведчиком на юге (именно эта миссия так долго держала его вдали от дома после гибели Джеранта). Гарнизон нуждался в этих сведениях, так как воинственные южные народы служили постоянным источником угрозы для Нексиса. Радуясь возможности отвлечься, она выложила Анвару все, что знала.

За унылыми холмами южного побережья простирался океан, за которым лежали могущественные Южные Царства. Оба материка почти ничего не знали друг о друге, хотя шпионы, если им вообще удавалось вернуться, подтверждали воинственность и превосходящие силы жестоких обитателей большого южного материка. К счастью, южане опасались могучего Волшебного Народа, и пока это сдерживало их воинственный пыл.

Было известно, что на юге существует по меньшей мере три царства, а за ними лежит пустыня, которую сменяют непроходимые джунгли. Остальная часть материка была окутана тайной. Горный массив у северного побережья, по слухам, населял легендарный Крылатый Народ, отважно охраняющий свои неприступные замки на вершинах гор, а там, где горы постепенно переходили в зеленые, поросшие соснами долины, лежало царство Ксандим. Зажатые между горами и морем, его жители нуждались в новых территориях и, как поговаривали, зарились на северные земли с их обильными пастбищами, которые как нельзя лучше подошли бы для замечательных лошадей — гордости ксандимцев. К югу от гор была пустыня, а за ней — страна казалимцев, жестокого воинственного народа, которым управлял неистовый тиран. И вовсе не удивительно, что с такими соседями за морем правящий Совет Нексиса позаботился создать сильные укрепления на южном побережье.

— Интересно, неужели южане действительно настолько опасны? — спросил Анвар.

— Говорят, они не питают особой любви к моему народу, — сказала Ориэлла,

— так что я бы не стала это выяснять. Но я понимаю, что ты хотел сказать. Мне самой хотелось бы повидать новые земли и попытаться оставить прошлое позади. Но для меня это невозможно, а вот ты можешь когда-нибудь попробовать.

— Я? — Глаза Анвара невольно упали на клеймо, горевшее У него на руке. — Но я всего лишь слуга, и не могу рассчитывать…

— Чепуха, — возразила Ориэлла. — Что значит :

— слуга? Почему ты должен быть ниже из-за той работы, которую выполняешь? Да ты гораздо лучше, чем кое-кто из Волшебного Народа. Если бы я была Верховным, я бы…

— Ориэлла вздрогнула от отчаяния, неожиданно осознав, от чего отказалась.

— О, Анвар, ведь у меня был такой шанс, правда? Я могла бы все повернуть в лучшую сторону…

— Разве ты никогда об этом не думала? — с изумлением спросил Анвар.

— Даже в голову не приходило! Мне не нужна была власть, и я, как дура, ни разу не задумалась о той пользе, которую могла бы принести, а когда Форрал стал моим любовником, я вообще позабыла обо всем. Боги, да ведь все наши несчастья из-за меня. Форрал даже предупреждал меня… — Ориэлла трясущимися руками закрыла лицо.