Волшебница с Ваннором спешно разрабатывали план. Ваннор располагал своей личной охраной и мог попытаться разыскать в городе Паррика и собрать добровольцев, чтобы дать отпор Верховному Магу. Анвар поразился мужеству купца. К своему стыду, он был просто счастлив, что ему не придется выйти на улицы, полные призраков. Им с Ориэллой предстояло взять маленькую лодочку Ваннора — легкое прогулочное суденышко — и бежать вниз по реке, в порт. Волшебница решила, что до южных фортов быстрее всего добраться морем, и Ваннор снабдил ее золотом, чтобы оплатить проезд на корабле. Неожиданная просьба купца вернула Анвара к действительности.

— Когда поедешь, возьмешь с собой Сару, ладно? Там она будет в большей безопасности, чем со мной.

Ориэлла нахмурилась.

— Ваннор, это невозможно, — прямо сказала она. — Хотя Форрал, — голос ее задрожал при упоминании его имени, — хотя он многому научил меня, это будет мое первое большое путешествие, и ее присутствие только усилит угрозу для нас обеих. Подумай, с тобой ей будет лучше.

— Ориэлла, пожалуйста, — умолял Ваннор. — Я знаю, Сара не создана для трудностей, но если она останется здесь, то почти наверняка погибнет!

Ориэлла вздохнула.

— Ну что ж, хорошо, Ваннор. Я слишком многим обязана тебе — очень многим, но помни, там ее никто баловать не станет. Ваннор просиял.

— Спасибо тебе. Я сейчас же приведу ее.

Услышав, что произошло, Сара впала в истерику. Она яростно набросилась на Ваннора, обвиняя его в беспросветной глупости. Зачем он с самого начала влез в это дело? Разгневал Верховного Мага и разрушил их жизнь! Купец не знал, куда деться от смущения, а губы Ориэллы презрительно подергивались. Анвар молча стоял поодаль, но сердце его бешено колотилось: он снова упивался красотой девушки. Хотя Сара подчеркнуто не замечала его, от взгляда юноши не укрылось, как побледнело ее лицо, едва она увидела своего бывшего любовника, и мучительные воспоминания о том, как она отреклась от него в последний раз, с новой силой нахлынули на Анвара. Он гадал, ненавидит ли она его или просто боится, что Ваннор узнает тайну ее прошлого? В общем-то, было очевидно, что если в этом браке и существует любовь, то только со стороны Ваннора. Неужели Сару выдали замуж насильно, и теперь она пленница этой золотой клетки? Тогда ее отношение к купцу, которого Анвар знал как очень доброго человека, становится понятным. И если девушка ненавидит Ваннора, то что она ответит на предложение путешествовать в обществе своего бывшего любовника, который сначала стал отцом ее неродившегося ребенка, а потом бросил ее?

Но Ваннор так и не успел упомянуть об Анваре. Едва купцу удалось вставить слово об их планах касательно Сары, она тут же без всяких причин отказалась.

— Еще чего! — огрызнулась она, топнув ножкой. — Я не собираюсь скитаться по свету, как последний бродяга, да еще вместе с этой. — Она бросила уничтожающий взгляд на Ориэллу. — Я ни в чем не виновата, и Верховный Маг не может гневаться на меня. Я не по своей воле шла замуж за дурака.., и преступника!

— Ваннор вздрогнул, как от удара, а Ориэлла выругалась и, подняв руку, шагнула вперед. Анвар бросился к ней, уверенный, что волшебница собирается ударить девушку, но та просто положила ладонь Саре на лоб и сказала:

— Спи!

Сара рухнула на пол.

— Не обеспокойся! — Ориэлла поймала встревоженный взгляд Ваннора, когда тот опустился на колени возле жены. — Просто ее надо на время успокоить. Пусть кто-нибудь отнесет ее в лодку. Мы и так уже потеряли кучу времени.

— С ней все в порядке? — спросил купец.

— Еще бы. Даже лучше, чем она заслуживает, — сердито отозвалась волшебница. — Она всего лишь спит. Но предупреждаю тебя, Ваннор — в следующий раз, когда ее понесет, я действительно ее ударю — и с превеликим удовольствием!

Усиливающийся ветер гнал по небу разодранные лохмотья облаков, порывистый, мерцающий свет бледного полумесяца временами освещал голые темные ветки деревьев. На берегу возле пристани кое-где еще лежал снег. Река стремительно неслась к морю, и беспокойные волны жадно лизали деревянные бока хрупкого суденышка. Пока один из телохранителей Ваннора держал прикрытый тряпицей фонарь, другой — вывел лодочку из-под навеса, и купец заботливо уложил на скамейку тепло укутанную спящую жену, сунув ей под голову внушительный узел с ее вещами.

Анвар поежился. Ваннор дал ему теплый плащ, но ночь стояла морозная, да и пережитое потрясение в конце концов дало себя знать, и юношу била дрожь. Ориэлла стояла рядом, кутаясь в старый плащ Форрала, и ее осунувшееся лицо было неподвижно, словно высеченное из камня. Анвар знал, что только непреклонная воля, свойственная магам, не дает девушке упасть, и боялся за свою госпожу.

Ваннор в последний раз посмотрел на Сару, поцеловал ее на прощание, потом повернулся к Ориэлле и порывисто обнял ее.

— Да хранят тебя боги, — сказал он глухим голосом, не стыдясь бегущих по щекам слез.

— И тебя, дорогой Ваннор, — всхлипнула Ориэлла. — Береги себя! — мягко добавила она и, вытерев глаза, натянула на голову капюшон и забралась в лодку, осторожно придерживая меч, висевший на боку. Она заткнула за пояс волшебный жезл и взялась за шест, готовясь отчалить. Ваннор подошел к Анвару и горячо пожал ему руку.

— Позаботься о них, приятель, — сказал он. — Позаботься о них обеих.

Анвар, не в силах говорить, только кивнул. Он сел в лодку и взялся за весла. Ориэлла оттолкнулась шестом, и лодку подхватило быстрое течение темной реки. Они набрали скорость, и фигура Ваннора стала быстро уменьшаться, пока совсем не исчезла из виду.