Элизеф и Браггар казались верными, но он не мог полностью доверять им, и уж, конечно, не до такой степени, чтобы рассказать им об этом. Миафан погладил отполированный край золотого кубка, стоящего на столе. Это сокровище очень пригодится, если они решатся выступить против него. Исследования Финбарра снабдили его необходимыми сведениями. В кубке действительно таилась сила Чаши, и, подобно всем орудиям Грамари, Высшей Магии, она могла быть использована во зло или Во благо. Миафан улыбнулся. Кодекс магов — утешение для простаков. Здесь, у него под рукой, лежит оружие настолько могущественное…

Его размышления прервал тихий стук в дверь. Выругавшись, он поспешно прикрыл кубок цветастым покрывалом.

— Входите! — крикнул он. Это была Мериэль. Она низко поклонилась.

— Прошу прощения, повелитель. Мне необходимо срочно с тобой поговорить.

— Зачем же так официально, Мериэль? — с подкупающей теплотой спросил Миафан. Доказательств, что целительница против него, нет, и ему может пригодиться любая поддержка. — Проходи, садись. Позволь предложить тебе немного вина.

Мериэль выглядела очень обеспокоенной. Губы ее дрожали, глаза бегали. Она села, взяла предложенный кубок и, прежде чем Верховный Маг успел опуститься в кресло, выпалила:

— Ориэлла беременна!

Миафан как был, так и замер в полусидячем положении. Казалось, в комнате потемнело и повеяло холодом.

— Ты уверена? — прошептал он.

— Уверена, — отозвалась Мериэль. — У магов меняется аура, как только ребенок зачат. Волшебницы обнаруживают это позже, чем смертные женщины, так как приучены подавлять циклы, которые в противном случае предупредили бы нас, но целитель видит это сразу. Ориэлла сейчас уже на третьем месяце, но вряд ли о чем-нибудь догадывается, потому что не ожидала этого. Но скоро — очень скоро — она все поймет.

Миафан тяжело опустился на стул.

— О боги, — прошептал он. — Боги, только не это! Мериэль, ожидавшая бурного взрыва, в замешательстве уставилась на него и судорожно вздохнула.

— Как ты мог допустить такое! — накинулась она на Верховного. — Да еще со смертным!

— Замолчи, — рявкнул Миафан, уже не слушая ее. Он вспоминал другой день: много лет назад, когда перед ним рыдала голубоглазая смертная дева. Она сообщила ему ту же новость. И, с еще большим ужасом, он вспомнил, что совсем недавно произнес грозное заклинание… Его Ориэлла, с чудовищным отродьем этого проклятого смертного во чреве! И в создании этого чудовища он сам участвовал наравне с ними…

— Владыка? — Целительница настойчиво дергала его за рукав.

— Черт тебя возьми, Мериэль, убирайся.., нет, постой! — Он железной хваткой сжал ее запястье. — Ты можешь избавить ее от этого ребенка? Так, чтобы сама она ничего не знала?

— Что? — Мериэль потрясение уставилась на него. — О чем ты говоришь?

— Слушай, — Миафан наклонился ближе. — Ты говоришь, Ориэлла не подозревает о своей беременности. Мы должны покончить с ребенком, Мериэль! Тебе, как целительнице, это будет несложно. Но если Ориэлла узнает, она никогда этого не допустит, у нее достаточно сил, чтобы нам помешать. Так что нужно действовать быстро.

Я сейчас позову ее и наложу заклятие глубокого сна, а ты тем временем избавишься от ребенка. Когда она проснется, все будет кончено. Мы скажем, что она заболела — мол, снова перенапряглась, и… — Он встретился взглядом с целительницей. — А потом я навсегда разделаюсь с этим треклятым Смертным. Нельзя допустить, чтобы это случилось снова!

Целительница в ужасе глядела на него.

— Но… — Она не знала, что сказать. — Ты не должен был.., я имею в виду, я…

— Мериэль! — рявкнул Верховный. — Ты можешь это сделать или нет?

С видимым усилием целительница взяла себя в руки.

— Думаю, что да, — подавленно прошептала она.

— Вот и прекрасно. — Миафан улыбнулся. — Моя дорогая Мериэль, ты заслужила награду! Я доволен тобой. Но ты уверена, что никто ничего не подозревает? Финбарр? Другие?

— Неужели я сказала бы Финбарру! — скривилась Мериэль. — В этом он нам не помощник. Он просто без ума от этой шлюхи! — Ее глаза сердито вспыхнули.

Миафан прищурился. Стало быть, она ревнует к Ориэлле? Надо запомнить это, чтобы использовать в будущем.

— Очень хорошо, — сказал он. — Я сейчас же за ней пошлю.

— Да пропади все пропадом! — Ориэлла отчаянно рванула расческу, прочно застрявшую в ее спутанных волосах.

— Ox! — Она со всего размаху обрушила кулак на стол. Хрупкое зеркало задрожало.

— Госпожа, позволь мне, — Анвар торопливо подошел к ней и ловко высвободил расческу. Пока Ориэлла потирала голову, юноша принес ей бокал вина и убрал расческу с глаз долой, чтобы предотвратить новую вспышку. Непонятно почему, но в последнее время его госпожа все чаще и чаще бывала не в настроении.