– Тогда пошли во двор.

– Это еще зачем? – он закончил приводить себя в порядок и поддернул манжеты.

– А там в каретном сарае оглобли есть, вот ими и драться.

Я думал, он лопнет. Как раскаленный камень, на который плеснули ледяной водой, как его удар не хватил, не понимаю. Вроде даже пар из ушей шел.

– Убью! Как бешеного пса!

Ольга вскрикнула, прижала платок к губам.

Продравшись через толпу, Лохтин вылетел из приемной с нечленораздельными звуками и только внизу лестницы проорал что поутру пришлет секундантов.

Всю ночь Ольга меня утешала. Да так, что едва кровать не сломали. А по утру, не дожидаясь секундантов, я засобирался в Царское. О грядущих событиях надо было поставить в известность Николая, а также его супругу. Точнее наоборот. Аликс и уж потом Помазанника.

С собой я прихватил первый комплект Мироеда – он вышел на загляденье. Лохтина нашла через газету, студента-живописца из Санкт-Петербургского университета, который подрабатывал шаржами и портретами. Как я обалдел, когда узнал имя и фамилию – не описать. Это был художник Витя Савинков. Брат будущего главного террориста Российской империи, главы Боевой Организации эсеров – Бориса Савинкова. Я даже сначала не поверил. Но потом Ольга разговорила Витю и выяснила, что таки да, брат есть.

Рисунки на карточках и на игровом поле получились удачные, слегка в кариткарутном стиле. Савинков тут же получил новый заказ. Теперь уже на оформление Крокодила. Как говорится «Куй железо, не отходя от кассы». Потихоньку прикормим к себе Витю, а там и на его брата выход будет. Таких людей надо держать в поле зрения – Боря еще не раз «взорвет» русское общество.

В Царское я приехал, что называется с «корабля на бал». Что идет какое-то торжество было уже ясно по количеству карет и ландо возле парадного входа Александровского дворца. Праздновали день рождения старшей из цесаревен – Ольги. Это мне рассказал Деревянко, который курил трубочку, трепясь с кучерами. Царевне исполнилось 11 лет.

Меня узнали, пропустили внутрь. Во дворце играла живая музыка – оркестр наяривал что-то веселое.

Встречать меня вышел сам Герарди. Дельно удивился моему визиту.

– Его императорское величество разрешил являться во дворец без предуведомлений – напомнил я – Мне даже выделили лакея и комнату.

– Это все так – Герарди покивал – но сегодня очень домашнее, можно сказать интимное торжество. Только для родственников.

Ага. То-то во дворце толпится столько высокопоставленных чиновников. Может и не приглашены, но попасть на глаза явно хотят.

– Потом ваш вид может фраппировать публику.

– Его величество уже обедал со мной в таковом виде. Кстати, на обеде были и цесаревны – на каждую «подачу» начальника дворцовой полиции у меня был встречный «эйс».

– Я кстати, доложил Николаю Александровичу и Александре Федоровне о ваших сомнительных знакомствах на Лиговке.

Дошли наконец, до главного. Шли, шли и дошли. Даже интересно, как там шпики? Подлечили болезненных?

– Наш Бог Иисус Христос проповедовал разбойникам даже на кресте.

– Кем это вы себя возомнили??

– Гонителем бесовской силы – повысил голос я. Пора поднимать ставки. Даже интересно, захочет ли Герарди скандала на дне рождения? Как далеко он готов зайти.

Дрогнул, дрогнул, начальник дворцовой полиции.

– Вынужден вас лично досмотреть – сухо произнес он – Поступили сведения, что вы приобрели пистолет.

– Смотри, не жалко! – я благоразумно оставил все оружие в сейфе.

Я скинул на пол шубу, шапку. Стал расстегивать крючки сюртука.

– Что вы делаете?!? – зашипел Герарди – Не здесь же!

– А мне перед честным народом скрывать неча! – я скинул сюртук, начал стягивать с себя исподнюю рубаху.

На нас стали удивленно оглядываться.

– Ща, до штанов дойду, погодь.

– Прекратите! Сейчас же прекратите этот фарс!

Нас окружили лакеи, которые своими фигурами закрыли от окружающих всю мизансцену. Эх, жаль, подштанники не удалось показать – алые, фланелевые. Последний писк моды в Питере.

– Ну раз хватит, то ладно.

Я послушна начал одеваться обратно. Красный как рак Герарди, развернулся на месте, так что в паркете образовалась дыра от каблуков его сапог, поспешил прочь.

– Ну что, почтенные! – громко обратился я к публике, которая разглядывала меня в монокли и лорнеты – Кина не будет, електричество закончилось.

– Ах, Григорий, друг наш! Как хорошо, что ты пришел!

Удивительно, но в Портретном зале, где проходило все торжество – мне были искренне рады. И царь и царица. А уж как обрадовались девочки, когда я открыл коробку с Мироедом… Крестьянская монополия пошла по рукам, вслух были зачитаны правила, разложена карта. На этом собственно день рождения закончился.