– А вот какое. Что-то от октябристов, что-то от кадетов, что-то от православных. Но никакого черносотенства! Несть для нас не эллина, ни иудея.

При последних словах пара лиц разгладилась. Ну да, соплеменники Адира, неудивительно.

Полчаса еще уговаривал и отвечал на вопросы, но почти все согласились. Трое или четверо только в отказ пошли, видимо, уже присмотрели себе новые места и решили не рисковать. Объяснил, где типография будет, велел связаться с капитаном, коли будут вопросы по хозяйству. Оставил задаток. Повезло еще с тем, что у редакции было собственное издательское оборудование – пресс, наборный стол, резаки и прочее. Все это потребует дополнительных расходов на выкуп – но дело того стоило.

Заодно дал команду найти помещение и снять от имени партии «Небесная Россия», показал полицейское разрешение. Это произвело впечатление. Теперь бы еще выкроить минуту и набросать основы редакционной политики…

Всероссийская слава действительно близко, судя по тому, что на Царскосельском вокзале мое появление произвело некоторую заминку. Не фурор, конечно, но все-таки. Два господина в хороших шубах постарались сесть со мной рядом, удалось только одному, с острой хорьковой мордочкой. Да и шуба на нем тоже хорьковая, вот прикол будет, если и фамилия у него Хорьков.

Крысеныш поначалу бросал на меня взгляды исподтишка, потом, удовлетворившись увиденным, начал малозначительный разговор и ловко свел его к коммерческим операциям, я даже дремать перестал. А ничего так, вполне мог бы кое-кого из всех этих коучей-тренеров НЛП-горячих продаж за пояс заткнуть, соседи вон как ведутся. Или они подсадные? Впрочем, мне-то что до того, я тут только зритель.

– Верное дело! – вещал хорек. – Надежные люди сообщили, ожидается подряд на бязевое белье. Если стакнуться и выкупить склады по Питеру, то на рубль вложенный два с полтиной получить можно, только нужно кое-кого подмазать. А если еще кто сможет слово за нашу коммерцию замолвить, там, наверху – тогда и до трех рублей можно. Ну и благодетеля не обидеть, конечно.

И так хитро на меня поглядывает. Ага, только шнурки поглажу.

– Удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко – цитатой из Библии ответил я – нежели богатому войти в Царствие Божие.

Хорек резко расстроился. Соседи начали злорадно улыбаться.

В Царском вышел на перрон, потянулся и только шагнул к выходу – жандарм. Козырнул:

– Григорий Ефимович, господин Распутин?

– Чего тебе, служивый?

– Велено вас сыскать, а сыскав – представить, прошу за мной.

– Куда это? – удивился я не самому вниманию правоохранительных органов, а неожиданной вежливости в обращении.

– Во дворец, санки дожидаются.

Оппачки. Я теперь ВИП-персона, судя по трансферу. Проследовал, сел в сани с медвежьей полостью, дворцовый кучер щелкнул кнутом и с криком «Эх, залетныя!» домчал минут за пятнадцать, городовые только честь отдавали.

Жандарм сдал меня на крыльце выскочившему лакею, тот, кланяясь, провел внутрь и едва дав раздется, потащил за собой. Не останавливаясь прошли парадную часть, деловую, ага… личные покои императрицы. Как интересно…

Аликс была одна, глаза у нее были заплаканы.

– Друг мой! – стоило выйти лакеем, как царица неожиданно взяла меня за руку – Григорий! Тебя хотят убить!

Я присел на диван рядом Александрой Федоровной, начал ее слегка гипнотизировать взглядом.

– Что же ты молчишь??

– Все в руце Божьей – плакать, матушка, не о чем!

– Я говорила, говорила, Никсе. Но он замкнулся. Его будто заворожил Великий Князь.

– Николай Николаевич?

– Он! Это ужасный человек. Супруг его боится. Вся гвардия стоит за князем, стоит ему отдать приказ… впрочем не будем о плохом.

Мы помолчали, царица слегка успокоилась под моим взглядом, достала веер.

– Я говорила с господином Лохтиным. Увы, он тоже отказался урегулировать этот конфликт. Настроен очень серьезно. Ах! Как не вовремя Никса дал тебе, Григорий, это дворянство!

– Бог не попустит быть убитым попусту – уверенно произнес я – А ты, матушка, могла бы мне помочь по-иному.

– Как же? – заинтересовалась царица. Веер в ее рука так и замелькал.

– Секундантов вели мне дать, хоть бы из Конвоя. Надежных чтобы.

– Чем же это тебе поможет??

– Ежели свой человечек будет договариваться об условиях дуэли – все у меня сложится. Веришь мне, матушка?

Мой «гипноз» подействовал. Я вышел в соседнюю комнату, Аликс вызывала к себе командира конвоя князя Трубецкого и как тот не сопротивлялся, выбила из него целых двух подъесаулов, Долгова и Шапринского.

С ними у меня через час состоялся трудный разговор. Оба казака не горели желанием секундировать мужику – так прямо в лицо и заявили. На что я лишь пожал плечами: