Шрифт:
– Христос как сказал? Не мир я принес, но меч. Вот и мы должны мечом владеть.
Лохтина все собрание просидела в уголке, на кухню не пошла, невместно. Ничего, есть и для нее дело.
– Смотри, Ольга, и запоминай. Вот это, – нарисовал я на бумаге знакомую с детства «монополию», - игра такая, будет называться «Мироед». Вот три лавки, три мельницы, доходные дома и так далее. Паровоз, податная, сундук общинный…
Дальше я худо-бедно адаптировал американскую классику к русским деревенским реалиям, заменив «тюрьму» на «холодную», «улицы» на «трактиры», «маслобойки» и прочие сельскохозяйственные дела. Судя по загоревшимся глазам Лохтиной и десяткам вопросов – получилось неплохо.
– Собери всех, кто сейчас без дела шатается, подумайте, как сделать домики и фишки, из чего деньги, и все остальное. Найди через газету художника. А то и двух. Вот тебе денег – я отсыпал из кармана купюр – Запустим дело, будем по всему городу торговать, доход общине пойдет.
– А потом что? – задала логичный вопрос Лохтина.
– А потом будешь учиться на пишущей машинке работать. Мне много бумаг печатать потребуется.
Озадачил и пошел с «эсериком» тренироваться.
Ко встрече со Столыпиным я основательно подготовился. Хватит экспромтов, нужна планомерная осада. Этот камень можно сдвинуть только постоянным давлением. Гапон пытался наскоком – чем это кончилось, я помнил.
Первым делом, рядом с Большим Гостиным Двором я нашел фотоателье и за пять рублей подрядил фотографа съездить со мной в клинику. Носатый чернявый выкрест по имени Андрей спотыкаясь и вздыхая, уныло тащил штатив с массивной камерой, попутно расспрашивая о работе.
– Несколько фотографий, не сильно умаешься – отмахнулся от его бесконечных расспросов – Лучше скажи как тебя на самом деле зовут.
– Адир.
– Что же ты, Адир, веру отцов поменял?
– А вы знаете, как живут евреи за чертой оседлости? Про погромы слышали?
– Слыхал, слыхал. А еще рассказывали мне, что ваши общины подмяли под себя все самые интересные промыслы в местечках, дешево ссужаете соплеменников и других не пущаете в гешефты ваши. Ростовщичеством занимаетесь, православный люд в большие долги вгоняете. А потом по исполнительным листам имущество залоговое забираете себе. И богатете еще больше. На чужом то горе.
– Они сами берут! – возбудился Адир – Их никто не заставляет!
– И это правда. Но оттого ваше богатство праведным то не становится.
Вот в таких разговорах мы добрались до клиники Калмейера. Оказалось, что Артур Борисович не дожидаясь меня уже сделал операцию по установке аппарата Распутина на ногу одного из пациентов. Тот был вполне румян и чувствовал себя прилично.
– Зачем же Распутина? – расстроился я – Назовите иначе.
– А как? – удивился доктор и принялся задавать мне вопросы, ответы на которые я не знал. С какой скоростью вращать винты, как быстро нарастает костная ткань и так далее.
– Пробуйте так и сяк – пожал плечами я. Адир уже установил штатив, залез под покрывало – Поставьте аппарату на других болящих, чем больше их будет, тем скорее все узнаете.
Расстались разочарованными.
Второе дело, которым я занялся после получения фотокарточек – составление программы партии Небесная Россия, ее устава. Думал так. Покажу Столыпину морковку – ноги дочери можно вылечить и она будет ходить. Под это дело подпишу устав и может даже успею поучаствовать в выборах Думы в следующем году.
Нашел и подрядил машиниста пишущей машинки Ремингтон. Тот мне все красиво оформил, составил тезисы по пунктам.
Глава 8
– Даже слышать не хочу! – Столыпин пристукнул рукой по столу, стоило мне появится в его кабинете в Зимнем – Уже имел неприятный разговор с Его Величеством.
– Насчет чего? – кротко поинтересовался я, снимая черные очки.
Премьер посмотрел на меня с удивлением, остановил взгляд на новом сюртуке. Спустя мгновение продолжил:
– Насчет того, что деревенский мужик будет нам объяснять трудовое законодательство. Ах, прошу покорно извинить! – Столыпин привстал, сделал издевательский поклон – Как же я забыл. Не мужик. Дворянин Распутин-Тобольский!
– Я своего мужичества не стыжусь – я кинул папку с документами на стол – И от него не отказываюсь. Царь наградил дворянством – ну и ладно. Дают – бери. Бьют – беги.
– Вот-вот – поддакнул премьер – За такие инициативы с трудовыми законами не только меня, все правительство промышленники забьют кольями. Не убежим. Только-только начало оживать производство, пошел рост, подати собираются. Даже заграницу поставлять начали кое-какую номенклатуру, а не только зерно гнать. И что? Подрезать крылья фабрикантам? В своем ли ты уме, Гриша?