Все бы прошло гладко, если бы с Айей не случился очередной припадок. Не уследив за сестрой, Кейти упустил тот момент, когда Айя упала на дверь и вывалилась из подсобки в холл, где они и попались. Сцена была ужасающей. Савис, воскликнув нечто нецензурное, указала пальцем именно на Кейти, начиная ругаться с матерью. Но господина Гвена заинтересовала странная девочка, которая вроде бы и находилась с ним в одном помещении, но, тем не менее, явно пребывала в другом месте.

— Выведи ее отсюда!!! — прокричала мать, указывая пальцем в сторону другой двери.

Кейти схватил Айю за шиворот и поволок назад, как она ударила его по лицу и начала лепетать на родном языке про какие-то странные сооружения.

Гвен внимательно наблюдал за девочкой, не понимая ни слова из того, что она тараторила, но это было и ненужно. Достаточно того, что он уже увидел.

— И давно ты приютила провидца? — спросил Гвен, обращаясь к Квартли.

— Ее дар тебя не касается.

— А этот?! — не унималась Савис. — С каких пор оболочка выглядит, как покойник! Что ты здесь устроила?! Зачем оставила его таким?!

— Не лезь не в свое дело, — предупредила мама.

— Где Имайя! Я хочу ее видеть! — кричала Савис.

— Имайя ушла несколько лет назад.

— Еще бы! Рядом с ней растет копия Кимао! Ты в своем уме?! Ты что творишь?!

— Мама! Это он строит установку!!! — прокричала Айя, выставив палец и указывая на Гвена.

— Ты меня знаешь? — не понял зрячий, внимательно рассматривая Айю и пытаясь прочесть ее мысли.

— Вон отсюда!!! — прокричала мать, и дверь перед Айей закрылась, отрезая от взора изумленные лица зрячего и его матриати.

— Она же — коренная… — прошептала Савис. — Откуда коренная знает тебя?! Ей же лет пятнадцать!

— Спроси лучше, откуда она знает про установку. Квартли, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Ваше время подходит к концу, — ответила Квартли, давая понять, что разговор на этом окончен.

— Я запомнил ее лицо. Этого — достаточно, — ответил Гвен и, развернувшись, подал знак Пире, что пора уходить.

— Если полагаешь, что я отдам ее тебе — ты законченный идиот! — прокричала Квартли ему в спину.

— Значит, ты знаешь, что это — возможно, — ответил Гвен, не оглядываясь.

Квартли долго смотрела на своих детей, не произнося ни слова. Это пугало Айю, ведь хуже разочарования матери для нее ничего не было.

— Я не сомневалась, что это он строит установку, — наконец, произнесла Квартли. — И теперь он тоже об этом знает. Плохо. Очень плохо.

— Что же делать? — спросил Кейти, не поднимая на мать своих темных глаз.

— Готовить ее.

— К чему?

— К трансплантации.

— Но…

— Амир ничего не делает просто так. Если Гвен увидел ее и понял, кто она, назад пути уже не будет. Рано или поздно, он найдет способ забрать ее. Значит, нам остается только одно: предусмотреть это и подготовить Айю к тому, что ее ждет. Гвен пытается найти способ объединения миров. Заблудшие хотят того же. Только конечные цели разнятся. Гвену нужна власть. Заблудшим — месть. Тот, кто создаст проход первым, и определит, на чьей территории начнется война.

— А на чьей стороне будем мы? — спросил Кейти, обращаясь к матери.

— Мы? Мы будет стоять посредине и соблюдать Равновесие.

— Ты уверена, что именно этого хочешь?

— Только оставаясь сторонними наблюдателями, мы сможем понять, чего от нас хочет Амир.

***

Год спустя. Дерева.

Айя стояла перед собственным телом и смотрела на него со стороны. Гвен положил руку ей на плечо и улыбнулся.

— Тебе всего лишь нужно захотеть оказаться в нем, когда настанет время.

— Не уверена, что, трансплантировав меня, вы получите то, чего хотите.

— А вот я уверен в этом. Ты же знаешь, что война неизбежна. Так же ты понимаешь, что наша установка до сих пор не работает. У тебя будет преимущество: ты сможешь существовать и там, и здесь одновременно, не ограничивая себя во времени. Все будет зависеть от тебя. Ты вправе выбрать Мир, где будешь жить.

— Не думайте, что мое присутствие рядом поможет вам воплотить ваши меркантильные идеи. Я на стороне Равновесия, а вы — нет.

— Это будет взаимовыгодное сотрудничество между твоей матерью и мной. Каждая из сторон получит преимущество перед теми, кто опасен и для нас, и для праведников.