— Но сомнение в верности принятого мною решения уже зародилось в тебе.

— Вся моя жизнь — одно сплошное сомнение. И твоя, кстати, тоже, — добавила Айя. — Так что, не пытайся донести до меня слова о предрешенной судьбе. Ничего не предрешено. Только мы определяем, какой будет наша жизнь. Ты говоришь, что они должны умереть? Сейчас я согласна с тобой. Сейчас, то есть, в данный момент. За «завтра» я не несу ответственности.

Квартли улыбнулась и посмотрела на дочь:

— Может, ты усомнилась и в его потенциале?

— Нет. С каждым днем я лишь больше убеждаюсь в том, что его дар ограничен рамками замкнутого Внешнего Мира.

— Из него выйдет прекрасный праведник.

— Или заблудший.

— Нет, они его не получат.

— Когда настанет время, ему придется сделать выбор, — Айя прищурилась. — Ни тебе, а ему.

— Лу справиться со своей миссией.

Айя резко обернулась и взглянула в глаза матери.

— Лу?

— Не думала же ты, что я не предусмотрю все варианты? — засмеялась мама.

Айя вновь отвернулась к окну и едва заметно вздохнула.

— Для того, чтобы он выбрал путь праведника, — продолжала говорить мама, — недостаточно взять и встретить его на этой стороне. Он должен поверить в наши идеи, принять их и жить согласно Закону. Кто, как ни женщина, может помочь мужчине сделать правильный выбор?

— И на роль этой женщины ты выбрала Лу?

— А кого еще я должна была выбрать? — не поняла мама. — Ты знаешь имя хоть одной претендентки, равной ей по обаянию и красоте?

— Разве, в выборе мужчины все зависит только от этого?

— Нет, конечно, но от этого зависит многое, Айя. Лу — умная девушка. И свое предназначение исполнит.

Айя не шевелилась. Ее лицо застыло, освещаемое светом Амира, и стало похоже на восковую маску, лишенную мимики и чего-то живого.

— Айя? — обратилась к ней мать.

Она не ответила.

— Айя? Что-то не так?

— Она ведь даже не видела его никогда…

— Увидит, — кивнула мама. — Всему свое время.

— И Лу согласилась? Так просто? Обаять мужчину и влюбить себя только потому, что ты приказала?

— В отличие от тебя, у Лу не возникает сомнений в верности принятых мною решений. После того, что ты сделаешь, он возненавидит тебя. Они все отвернутся от тебя. Но, к чему беспокоиться об этом? Когда война будет окончена, а Творец заблудших убит, ненависть перестанет иметь смысл. Вы разойдетесь по разным углам и продолжите служить Равновесию.

— Равновесию или тебе, мама?

— Это одно и то же.

— Не скажи… — улыбнулась Айя и отвернулась от матери.

— С каждой минутой колебания усиливаются. Момент, когда наступит резонанс, уже близок. Найти и уничтожить первоисточник — вот ваша основная цель.

— Кимао позаботится об этом.

— И долго еще вы собираетесь тянуть? — мама повысила голос. — Она все равно нежилец.

— Кимао тоже. И Райвен, и Паола, и я — мы все трупы, как ни посмотри.

— Ты — не труп, Айя.

— Да, я так, промежуточная форма жизни, — засмеялась Айя и, почувствовав боль в сердце, поежилась.

— Что с тобой? — мама встала из-за стола и присела на подлокотник кресла Айи. — Откуда в тебе столько злобы?

— Они сделали меня такой. Ты много раз рассказывала мне истории о Внешнем Мире, но только оказавшись там я поняла, насколько он жесток.

— Твоя задача — выполнить то, о чем я попросила тебя.

— Почему ты отправила со мной Учителя? — Айя поморщилась от боли в груди. — Его присутствие здесь куда более необходимо, нежели там.

— И доверить тебе все, от чего зависит сохранность Равновесия? — мама погладила ее по волосам.

— Думаю, ты преследовала иные цели.

— Тебе не кажется, что ты несколько задержалась?

— Кажется, но тела своего я давно уже не чувствую, — усмехнулась Айя и посмотрела на искаженное гневом лицо матери.

— Что это за заявления такие?

— Наверное, передозировка… Или не успела создать полноценную защиту от взрыва…

— Твоя форма не изменилась! — настаивала мама.

— Или я просто не хочу возвращаться туда.

Айя потерла стопы, от которых по телу разошлась приятная нега. Будто кто-то массировал их. Странно, ведь кроме этого ощущения расслабляющей ломоты, она больше ничего не чувствовала.

— Тогда слушай его голос. Он призовет тебя в новое тело, и ты трансплантируешься в него.