С рваным вдохом она хватает сумку и нерешительной походкой направляется к хихикающим девушкам

Каждый парень в классе наблюдает за тем, как она обходит ряд столов, и мне нет необходимости следовать их примеру, чтобы понять, на что они смотрят. Ноги, созданные для шеста стриптиза, божественные и приподнятые сиськи, круглая задница, изгибающаяся при каждом ее шаге.

Примитивная изголодавшаяся часть меня желает присоединиться к их оценивающим взглядам, в то время как другая — защитная — хочет укрыть ее огромным пальто. Вместо этого строгий воспитатель побеждает во мне и дает предупреждающий подзатыльник рядом сидящему подростку.

Себастьян вздрагивает и испуганно смотрит на меня.

— За что?

Я выхватываю телефон из его рук и швыряю недалеко от моего стола. Он отскакивает, скользит ребром и падает на пол.

Остальная часть аудитории поднимает шум, запихивая телефоны в карманы и сумки. Все, кроме Айвори, руки которой расположены на столе, а телефона поблизости не видно. Она наблюдает за мной с осторожностью.

Себастьян играет с прядью своих слишком сильно намазанных гелем волос.

— Если вы сломали мой телефон...

Я вопросительно смотрю на него и отвечаю жестким тоном:

— Продолжай.

Он пожимает плечами.

— Мой отец купит мне новый.

Конечно, было бы лицемерным с моей стороны осуждать этого высокомерного придурка. Я ничем не отличался в его годы, имея обеспеченных родителей и раздутое эго. Черт, я еще тот мудак, только теперь я несу ответственность за свои действия.

Возвращаюсь к передней части аудитории, сложив руки за спиной.

— Добро пожаловать на теорию музыки двенадцатого класса. Я мистер Марсо, и на протяжении вашего последнего года пребывания в Академии Ле Мойн я буду вашим музыкальным наставником. После этого класса вы перейдете к мастер-классам по определенным дисциплинам. Ученики-пианисты останутся со мной. Прежде чем мы начнем, что бы вы хотели узнать обо мне?

Девушка азиатской внешности, с которой рядом сидит Айвори, поднимает руку.

Я указываю на нее.

— Представьтесь, пожалуйста.

Она поднимается со своего места.

— Элли Лаи. Виолончелистка. — Приподнимается на стопах. — Какова ваша история?

Киваю и дожидаюсь, когда она обратно сядет на свое место.

— У меня имеется степень музыкального магистра консерватории Леопольда в Нью-Йорке. Также я являюсь членом Симфонического Оркестра Луизианы. Последнее место, где я работал директором школы — это подготовительное учебное заведение в Шривпорте, где также руководил музыкальной программой.

На лице Прескотта широко растягивается улыбка. Затем он беззаботно вскидывает вверх руку и, не дожидаясь моего разрешения, начинает говорить:

— Вам около... двадцати семи? Двадцати восьми лет? — В звуке его голоса чувствуется вражда. — Как вы получили степень магистра, занимаясь преподавательской деятельностью, стали деканом, и все за такое короткое время? Как вы это объясните, мистер М?

Я работал, надрывая свою задницу, ты, маленький ленивый ублюдок.

И подумать только, благодаря расстегиванию одной молнии я все это потерял, включая то, что никогда не собирался иметь, что в конечном итоге имело самое важное значение.

Мысль о Джоанне, сидящей за моим рабочим столом в Шривпорте, вызывает у меня вибрирующую ярость. Но мысль, что она продолжает жить без меня, вызывает настолько сильный приступ гнева, что я чувствую запах предательства с каждым удушающим вздохом.

Я медленно разминаю шею, очищаю свои мысли, сдерживая себя.

— Я рано закончил последний курс и преподавал в средней школе Манхэттена, пока работал над своей степенью магистра. Еще вопросы?

Айвори поднимает руку.

— Да?

Она остается сидеть, не ерзает, и ее темный взгляд внимательно сосредоточен на мне.

— Вы играете на пианино? Я имею в виду, конечно, да, потому что вы теперь мой наставник. Но вы играете на фортепиано в Симфоническом оркестре?

Господи, ее голос... Не растянутый и пронзительный, как у большинства девушек ее возраста. Он многогранный и чарующий, словно капли дождя в полночь.

— Верно, я играю на фортепиано в Оркестре.

Ее улыбка — медленное создание ноктюрна, спокойно растягивающаяся ото рта к глазам.

— Соло?

— Иногда.

— Вау.

Я не столько шокирован ее вопросом, сколько благоговейным взглядом, который она бросает на меня, заставляя мою чертову кожу покрываться мурашками. Мне совсем это не нравится. Я горжусь своими достижениями, но не тогда, когда это возвышенное чувство отвлекает меня от с трудом заработанной мною строгости.

Я пропускаю мимо все еще поднятые руки и властным тоном заявляю:

— Откройте книги по теории музыки на третьей главе. Прямо сейчас мы с вами займемся... — Мое внимание цепляется за Айвори, поскольку вся аудитория следует моим указаниям, кроме нее. — Неужели вам нужен слуховой аппарат, мисс Вестбрук?

— Нет. — Она опускает руки на колени и встречает мой взгляд с высоко поднятой головой. — Другие мои учителя давали мне неделю на то, чтобы я смогла купить себе учебники.

— Разве я похож на ваших других учителей?