Как мне предупредить его о том, что темный силуэт за моей спиной — мой брат? Что бы я сейчас не предприняла, породит у Шейна ненужные подозрения. Он закрыл мне доступ к авто, но я могла бы бежать в противоположном направлении, например, спуститься вниз по дороге или еще что-то. Эмерик тут же устремится за мной.

И Шеин тоже. Зачем-то же он пришел сюда и, наверняка, не отступит, пока не добьется своего.

Я бессильна и никак не могу воспрепятствовать их столкновению.

Нервно сглотнув, я вновь поворачиваюсь к своему брату.

— Что ты хотел?

Он выпускает струйку дыма изо рта.

— Мама ушла.

— И что? Ей не впервой...

— В этот раз все не так, она собрала все свое барахло месяц назад и, черт возьми, испа... — Шеин переводит взгляд за мое плечо и прищуривается, а затем корчит недоуменную гримасу. — Кажись, этот чувак мне чертовски знаком.

Дерьмо. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Почему Эмерик не мог просто позволить разрулить мне все самостоятельно?

— Какие-то проблемы? — Проникающий до костей голос раздается у меня за спиной.

Эмерик в дорогом костюме встает рядом со мной, сцепив руки за своей железной спиной. Все своим видом он источает власть.

Возможно, мой брат и схуднул, но он по-прежнему выше и крупнее, чем Эмерик. Если их столкновение перейдет в драку, есть риск, что Эмерик никогда больше не сможет играть на пианино.

Я продвигаюсь ближе к своему мужчине. Он тоже смещается, словно прикрывая меня собой, а затем застывает в уверенной стойке. Ему не меньше меня известно, насколько важно держать себя в руках в присутствии моего брата. Сейчас он должен делать вид, что просто следит за безопасностью на территории, а не защищает свою девушку.

Шеин окидывает его взглядом с головы до ног и агрессивно стряхивает пепел в нашу сторону.

— Так ты работаешь в школе Айвори? Типа препод, что ли?

Эмерик смотрит прямо на него.

— Мисс Уэстбрук, этот мужчина доставляет вам проблемы?

Моя задача — как мощно тщательнее подбирать слова. Напряженный взгляд Шейна, мечущийся между мной и Эмериком, буквально кричит мне о том, что мой брат пытается сообразить, с чего вдруг четыре месяца назад учитель из моей гребаной школы нарисовался в баре и врезал ему по лицу.

Я бросаю взгляд в сторону Эмерика, который все столь же невозмутим, а затем вновь на своего брата.

— Это мой брат. Он как раз собирался уходить.

Шеин ухмыляется.

— Сначала мне нужны ответы, сестренка. Допустим, я абсолютно не в курсе... С кем ты живешь? А также, почему этот чувак из школы, — он машет сигаретой в сторону Эмерика, — мать вашу, сломал мне чертов нос?

Эмерик не сводит глаз с Шеина, но остается безмолвным и невозмутимым. Его молчание выглядит слегка пугающим, но то, как он ведет себя сейчас, оправдано. Любое произнесенное слово может выдать истину. Молчание же хранит секреты. Но мой брат не собирается отступать, поэтому я беру на себя смелость ответить:

— Я остановилась у своей одноклассницы. — Я прикусываю губу. — У нее огромный особняк и нехилая коллекция автомобилей. — Киваю в сторону авто. — Станешь винить меня за то, что я променяла нашу дыру на жизнь в комфорте? В комфорте, Шеин. Без преувеличений.

Он скептически изучает меня.

— Никогда не думал, что ты настолько зависима от этого.

Конечно, нет. Но, черт возьми, я же не могу сказать ему правду.

— А куда ушла мама?

Шеин бросает окурок под ногу и растирает его ботинком по асфальту.

— Не знаю. — Он хмурится и вновь скользит взглядом от Эмерика ко мне. — Ее мобильник недоступен. Ни писем, ни звонков. Даже никакой гребаной прощальной записки.

Несмотря на то, что для мамы это не впервой, она всегда поддерживала связь с Шеином.

Я потираю ладони.

— Думаешь, у нее неприятности?

— Не-а. — Брат пожимает плечами, уставившись себе под ноги. — Просто она нашла что-то лучше, вот и все.

Что-то лучше семьи. В каком-то смысле я поступила также.

Наши взгляды пересекаются, и в это мгновение я вижу перед собой того самого мальчишку, каким я его знала еще до того, как он ушел служить в морскую пехоту. Брата, который провожал меня в школу, цеплял жвачку к моими волосам, изрисовывал похабными картинками мои нотные тетради. Сына, любящего своего отца так же сильно, как я. Сейчас, глядя друг на друга, мы оба чувствуем горький вкус потери нашего отца, матери и любви, которую когда-то разделяли.

Шеин отводит взгляд, разрывая связь, и проводит рукой по волосам.

— Кто-то до сих пор оплачивает все счета.

Я жду реакции Эмерика, но он все также собран и неподвижен, словно каменная глыба, хотя, несомненно, впитывает в себя каждое слово и, безусловно, готов в любое мгновение раскрыть наши отношения, если мой брат совершит какой-то неверный шаг.

— Я не могу оставить тебя без крыши над головой. Точно не сейчас.

Я безмолвно благодарю мужчину, стоящего рядом со мной за то, что взял на себя мои расходы, делая мою жизнь легче.