— Вздор! Мы явим Силу Крови. Клеветникам придется замолчать.

— Смотря кто скажет. Смотря кто… И ежели ему поверят… — Невольно холодом повеяло от собственных слов — уж больно яркими показались образы грядущего. — Недавняя гражданская война покажется вам возней в песочнице. Сыновья Императора, ставшие друг другу чужими, вцепятся друг другу глотки. Князь Давыдов выступит за своих детей и внуков. Ведь как иначе? Именно их жизнями его держат на привязи, как цепного пса! Династии больше не будет. Князья останутся без клятв и, присягнув чужим монархам, их именем разрежут страну на лоскуты. Мертвое поле и кости под древними стягами. Сгоревшие города и пленные, караванами гонимые на юг.

— Остановись! — Зажмурилась принцесса, будто увидев то же, что и я.

— Так участвовать в заговоре или противостоять ему?

— Я знала, у меня нет выбора…

— Есть. Я говорил. Либо бороться с теми, кто будет использовать знание против трона. Либо, убрав императора первыми, сохранить страну. Мягко, через ограничение прав князей и Его величества, через новосозданный Сенат забирая себе все больше и больше власти. Останутся Рюриковичи и Давыдовы, останутся князья и имперская аристократия, но ничего в моей стране решать больше не смогут.

— Войну не выиграть, защищаясь. — Оттерев слезинку тыльной стороной ладони и собравшись, упрямо кивнула Ее высочество.

— Значит, мы сотворим революцию вместе. — Твердо пообещал я.

— Другие монархи не будут на это смотреть просто так. Есть тайный пакт…

— Я знаю, чем их занять, — ободрительно подмигнул в ответ.

— Надо князю Давыдову закуски принести, — вдруг спохватилась принцесса. — Он же так себе живот посадит! Ой… А это значит, я тоже должна поминать всех павших? — прикусила она нижнюю губку. — Так у меня печень не выдержит…

— А раньше поминали?

— М-м… Только всех вместе, по воинским праздникам.

— Так и продолжайте, — дал я напутствие, снимая защиту и от раздавшегося следом рева чуть не присел на месте.

— МА-АКСИ-ИМ!

— Они нашли руну раньше, чем я ее стер, — нервно переступил я с ноги на ногу и огляделся по сторонам.

— Теперь вас поймают и изобьют? — С надеждой уточнила Ее высочество.

— Дело революции под угрозой! — Напомнил я ей строго.

— Тогда прячьтесь в моей комнате, я постараюсь их успокоить, — опечаленно вздохнула Елизавета, деловито оглядела себя, убирая следы недавних эмоций, и зашагала в сторону криков.

— Скажите им, что так и было! — Тихо шепнул я ей в спину, шустро забираясь по кирпичам наверх и вбок, чтобы выбраться к нужному окну.

— Оставьте, Максим. Доверьте женщине придумывать причины проблем! — Отчитали меня.

— Если бы вы не выдумывали их авансом…

— Что? — Остановилась Елизавета.

— Полностью вам доверяю, Ваше высочество! Полностью!

***

Громады транспортных самолетов в ливреях клана Аймара выстроились в углу взлетного поля аэропорта Бланкензее. Их было четыре — серьезных, грузных турбовинтовых Эйрбасса, из которых уже успело выгрузится отделение чужой пехоты и обеспечить периметр охранения. Бесцеремонно, не спрашивая хозяев, действуя с позиции силы вооруженных людей, к которым и приближаться-то было боязно.

— И это — одна принцесса, — прижимая к груди папку с документами, вздохнул Ральф Фридрихсон, уполномоченный Ганзы.

Бумаги было нужно кому-нибудь вручить, но ни он сам, ни трое из руководства аэропорта, его сопровождавшие, как-то не желали отходить от транспортного терминала. У Рольфа была личная охрана из десятка человек — на случай неприятностей в пути. Но идти на развернутые в их сторону пулеметы совершенно не хотелось. Может быть, Аймара подойдут к ним сами? Отправят кого-нибудь из доверенных лиц? На это и был расчет терпеливо ожидающих людей.

Впервые клан, фактически подмявший под себя Южную Америку, пошел на сделку с Ганзой. Пусть и действуя от частного лица — принцессы клана, но масштаб открывающихся перспектив по развитию сотрудничества и проникновению на новый континент обязывал направлять делегацию и пробовать наладить отношения. Пусть шанс на успех будет равен одному проценту — это очень хорошо! Это значит, что надо совершить сотню попыток, и быть может — повезет.

В конце концов, Ганза желала за свою сотню тонн золота, которая будет загружена на самолеты, нечто большее, чем просто одна услуга.

Но для этого надо как-то пройти к Аймара, а рисковать собственной жизнью Ральф не желал. Даже если шанс погибнуть составит один процент — он уже не так молод, и статистика по проведенным им сложным переговорам уже подошла к опасной грани…

Что-то мелкое спросил глава аэропорта — тихо возмутился чужим самоуправством, и в ответ получил столь же тихую рекомендацию не думать дальше должностной инструкции. Однако момент, когда из одного из самолетов выехал кортеж принцессы, Ральф в итоге прозевал.