Впрочем, чего бы и не постоять — прямой видимости вне территории все равно нет.

— Меня лично очень интересует их руководитель. — Картинка отразила лицо мужчины с чуть приплюснутым лицом, массивным носом и водянисто-синими глазами. — Простите мне это женское любопытство, — улыбнулась принцесса. — Было бы неплохо, если он остался в живых для приватного разговора.

— Для вас, мадемуазель, что угодно! — Поклонился ей господин полковник, и в одно движение взлетел в седло медведя. — Ротмистр, по команде отпускайте эту дрянь!

— Стойте! Это для заключенных! — Стянул я с себя все перстни и ссыпал в протянутую ладонь господина полковника.

— Будьте осторожны, у них “блокираторы” с вероятностью в восемьдесят процентов! — Напряженно прочитала принцесса новую строчку с планшета. — Заложники двигаются в своих камерах, не спят. Это не химическая блокировка!

— Ротмистр, а у вас не найдется для меня мыши? — На мгновение замер князь Давыдов.

— Медведь — лучше мыши, господин полковник!

А зверь под князем согласно взревел, замерцав вместе с всадником.

— Действуйте, ротмистр! — Успел скомандовать князь за мгновение, как исчезнуть.

И тут же яркая белая вспышка с запада хлестнула освобожденную драконами и порядком измотанную химеру, заставив рвануть в ту сторону. И вновь — удар, уже чуть дальше от нас, ближе к дворцам Ганзы и подальше от цели, повел кляксу за собой, оставляя нас в оглушающей тишине отгремевшей битвы.

Ну как — тишине. Если отвлечься от собственного громкого дыхания и бешено бьющегося сердца…

Огонь пережевывал здание справа с хрустом ломающихся и обваливающихся перекрытий. Дышал ветер — громким гулом раздувая пламя по соседним крышам. Победным раскатом отозвалась гроза где-то вдали. Стонал грустный Йохан, всяческим образом ломая пафос момента.

— Какой же я дурак! — Винил он себя, сидя на земле и раскачиваясь из стороны в сторону, и чуть ли не сам себя поколачивая по голове.

Не самый плохой человек, в самом деле…

— Ну что же вы так, — присел я рядом, испытывая одновременно неловкость и желание подбодрить.

— Как, как я мог так ошибиться? Так продешевить?! Я же теперь — владелец единственного отеля в центре Любека! — Резко встал он и в сердцах махнул рукой, показав на полностью разрушенные окрестности, из которых поднималось только наше да соседское строения, и несколько особняков по ту сторону реки. — А в контракте — какие-то гроши!

— Нормальная, рыночная цена! — Возмутился я, вставая вслед за ним.

– ..А я им — приют и кров!.. А ведь в моем отеле останавливались такие люди, как… — Вздохнул он всей грудью.

— Как я?

— Как вы, — выдохнул он грустно и поплелся в отель.

— Он, надеюсь, не зарубил Марту? — Шепотом уточнил я у ее высочества, не обнаружив рядом благоверной нашего отельера.

— Ну что вы! Почти помирились. Несколько букетов цветов, украшения и неделя любовных признаний, и Марта обязательно простит ему то, что он смел о ней подумать. — Рассудительно произнесла ее высочество.

— А-а… — Не нашелся я с комментариями.

— Или вы тоже сомневаетесь в благонадежности Марты? — Строго уточнила Елизавета.

— О чем вы? Тут всякие чудовища падают с неба, везде сырость, грязь и дождь, а вы хотите, чтобы я лишился свежего постельного белья! — Возмутился я. — Это святая женщина! — Произнес я достаточно громко.

— У Марты половина отеля в собственности. — Тихо шепнула ее высочество. — Любишь отель — люби и Марту.

— Святая! — Вторили мне из здания голосом Йохана.

— Я вот родину люблю… — Шепнула отчего-то принцесса.

— Хоть в чем-то наши чувства сходятся. — Согласился я с ней, высматривая в посветлевшем, ярко-синем небе силуэт знакомого дракона — единственного, судя по ощущениям, не растаявшего в стихии с исчезновением Дворца…

А как почувствовал с ним связь, и тот рухнул на уцелевшее полотно дороги, с любопытством потянувшись к моей руке — доспех он никогда не видел.

Эка отожрался — уже в два этажа в холке. На руке не поместится — но ласку ждет и любит.

Я попросил его сжечь весь хлам с воды, нанесенный туда битвой — скоро он начнет гнить. И вскоре разгоряченный пар рванул к небу.

— Ничего себе у вас повар, — шепотом донеслось с крыльца.

То девчонки из приезжих опасливо высунулись из дверей.

— А у нас в полку все такие. — Солидно отвечал им юнкер Ломов, проходя внутрь со свернутым и тщательно оберегаемым знаменем.

Я же с вежливой улыбкой забрал от входа один комплект одежды для Артема и отправился заводить фургон. Потому что героям надо будет как-то добираться домой.