В одном из занюханных городков Воронежской губернии срабатывает церковная автоматика. Сдвигается крышка люка, открывается шахта. Ножевая ракета стартует без лишнего шума и грохота. Подлетное время — две с половиной минуты.

Жду сто шестьдесят секунд.

И ныряю в «раскладку» на «дполнительном ускорении».

Прямо из такси.

Раньше я ничего такого не вытворял. По идее, надо учитывать скорость движения автомобиля, иначе рискуешь свернуть себе шею. Инерция нехилая, как ее погасить?

Я действую нестандартно — проваливаюсь под землю. Через асфальт, щебенку, песок и бесчисленные окаменелости. Прямиком в канализацию. В бетонную трубу, провонявшую фекалиями, сточными водами и химией. Во тьму и рокот мощного потока, вобравшего мутную душу дождя. К попискивающим крысам.

Меня чуть не сносит.

Воды по колено, но стремнина чем-то напоминает горную реку. Вся эта прелесть движется под уклон, промокшие кроссовки оскальзываются на липком камне.

Хватаюсь за торчащую из стены скобу.

Выжидаю двадцать секунд, борясь с омерзением, после чего на «раскладке» прорываюсь вверх. Мимо меня проносятся наслоения человеческой культуры, затем я обретаю вещественность и едва не попадаю под колеса мчащейся фуры. Снова «раскладка» и бросок в сторону — туда, где меня ждет спасительный тротуар. Выкручиваюсь из складок пространства-времени аккурат за газетным киоском, пристроившимся к автобусной остановке. Под навесом — оживление. Горожане тычут пальцами в сторону проезжей части, кричат, снимают на телефоны, вызывают полицию. На меня никто не обращает внимания, но я для подстраховки укрываюсь «отводом глаз».

Поворачиваю голову и смотрю на искореженные останки мономобиля.

Теперь понятно, почему народ всполошился.

Дымящийся корпус такси разворочен. Крышу проломило чудовищным ударом сверху, бока смяло, по всей улице разбросаны осколки цифрового умностекла. По искореженным внутренностям беспилотника пробегают искры. Если бы по таксишке зарядили разрывным снарядом, тут бы остался кратер, а невольные свидетели шоу задолбались бы выколупывать из своих задниц осколки. Ножевая ракета — это высокоточное кинетическое оружие. Штука, убивающая конкретного пассажира в заданных координатах. Мне кажется, эта хрень пришпилила дно такси к проезжей части. Словно бабочку в папке гербария.

До «Осенней радости» — рукой подать.

Я почти уверен, что планшету в моем рюкзаке пришел каюк. Слишком много времени я провел под дождем, да еще и в канализацию влез. Плюс случайные удары в поединке с блюстителями. Которых в Казенном переулке как бы не должно быть.

Тонфы держу в руках.

Мало ли.

Двигаюсь сквозь плотный строй прохожих. Лавирую так, чтобы не цепляться за зонтики. Лужи игнорирую — всё равно кроссовки промокли насквозь. Сворачиваю с бульвара на Литейную, затем — на Черный Тракт. Сбегаю по ступенькам вниз и неожиданно для самого себя оказываюсь на площади Детей. Справа высятся Торговые ряды, слева — Ундина. Сворачиваю в переулок у музея Бунина, проклиная усилившийся дождь. Кроссовки хлюпают, вода затекает под капюшон.

Вот она, металлическая дверь.

Турели не выдвинулись, зеленый индикатор над биометрической панелью не горит. Это должно меня насторожить. И настораживает. Потому что ключ-карта ничего не открывает. Дверь уже отворена, магнитные захваты разблокированы.

Так не бывает.

Не на правительственных объектах.

Осторожно вхожу, окутываясь аурами. Кинетика, «ментальная броня» и «пузырь». Воды много, так что «пузырь» у меня добротный, насыщенный.

Атакуют сразу.

Сперва на ментальном уровне. Нечто жуткое, звериное обрушивается на мой разум извне, едва не проламывает выставленную блокировку, окатывает яростью хищника. Воля представляется мне коллективной — мощный поток, собранный из отдельных фрагментов.

Перебрасываю на «броню» больше эфира.

Отгораживаюсь от враждебной эмпатии.

Вижу серую тень, метнувшуюся к моему горлу. Уклониться не успеваю — пес сбивает меня с ног и валит на землю, в мешанину травы и хлюпающей жижи. Острые зубы не причиняют мне вреда — спасает кинетика. В рюкзаке что-то хрустнуло. Прощай, планшет.

Левая тонфа выпадает из руки.

Торец правой я всаживаю в бочину сторожевого пса, решившего полакомиться мной на обед. Видимо, собачек плохо покормили. Ай-яй-яй.

Тугие жгуты мышц мне пробить не удается, но шерсть на боку пса вспыхивает от удара огнем. Тварь взвизгивает, но продолжает прижимать меня к земле, навалившись на грудь всей своей чудовищной массой. Вырастили кабанов на мою голову.

Существо рычит.

На мое лицо стекают слюни.

Бью второй раз — в тут же точку. Наградой мне служит хруст ребер и хлюпающий звук. Бульман вновь тянется к моему горлу, но получает «электрической плетью» по морде, а довершает картину рассекающий взмах «призрачным лезвием». На меня вываливаются горячие и липкие внутренности монстра. Бульман валится на правый бок, конвульсивно дергаясь. Всей своей стокилограммовой тушей. Мне кажется, или эта хрень окрашена под цвет газона? Мимикрируем, значит.