По бокам от своего начальника выросли фигуры блюстителей. Эти ребята одевались попроще — в аскетичные черные балахоны, напоминающие то ли сутану, то ли армейский мундир с застегивающимися под самое горло пуговицами. Кстати, пуговицы были костяными, в веревочных петельках. Давняя традиция.

— Господин Друцкий, — холодно произнес Кардинал, — вы должны последовать за нами.

Даже так.

Мефодий откровенно игнорирует протекцию Клуба Девятерых.

Значит, прижало. Родственник в больничке, семья в опасности. Шатается бизнес, куча неприятностей. А ты как думал, родной. За свинство надо платить.

— Я на правительственной работе, — спокойно улыбаюсь и ловлю на себе неприязненные взгляды блюстителей. — Защищаю мир от апокалипсиса, и всё такое.

— Санкцию на ваш арест мы получили, — сообщил Кардинал. — Садитесь в машину.

Ага, разогнался.

Тачка под завязку напичкана артефактами, подавляющими одаренных. В салоне я не смогу воспользоваться ни одной корректировочной или стихийной техникой, даже накачав ее эфиром. Собственно, я уже знаю, что пассивная блокада адептов Баланса базируется на изоляции энергетических каналов, используемых одаренными. При таком раскладе нет существенной разницы между субстанциями. Мне перекроют доступ ко всему.

— Я под протекцией, — стою, не шелохнувшись. — Прочь с дороги.

— Еретик, — прошипел один из блюстителей, — закрой свой поганый…

Кардинал остановил помощника взмахом руки.

— Протекция, — вкрадчиво произнес церковник, — не распространяется на нарушителей Баланса. Вы применяете свои способности, молодой человек, во зло. Посягаете на священную власть Церкви. И мы не позволим…

На сей раз перебил я:

— Ваше святейшество, вы не можете позволить или не позволить. Просто потому, что у вас не хватит на это сил. Мой вам совет: садитесь в машину и поезжайте в аэропорт. Передайте Мефодию, что я оказал сопротивление. Сделаете так — будете жить.

Логика происходящего очевидна.

Мефодий заключит меня под стражу и постарается извлечь некие выгоды. Постфактум церковники разберутся с Девятерыми. Наплетут какую-нибудь религиозную чушь. Попросят извинить за несогласованность действий. Может быть, отпустят. Если повезет.

Я не интересуюсь везением.

Предпочитаю рассчитывать на собственные силы.

— Забываешься, нарушитель, — процедил Кардинал. — Силы не равны. Попытаешься применить один из своих фокусов — сгинешь.

Пафосная речь.

Изучаю врагов. На всех уровнях, включая астральный. От блюстителей к кардиналу протянулись тонкие линии, которые простые смертные не воспринимают. Подпитка. Сейчас они накачают этого ублюдка энергией, чтобы тот зарядил свои вериги и амулеты. Если же я ударю одной из стихийных техник, крестоформ поглотит эфир и укрепит моего оппонента. К счастью, я уже знаком с пределом возможностей этих выродков.

Тонфы в рюкзаке за спиной.

А церковники — мастера рукопашного боя.

Думаю, мне придется туго. Главное — не дать им развернуться с фамильярами. Тогда число опасных противников резко возрастет.

Кардинал всё понял по моему взгляду.

— Не вздумай.

— Дайте пройти, — сказал я. — И никто не пострадает.

Я чуть не пропустил момент, когда блюстители передали своему владыке первую порцию взвеси. Незримые астральные нити запульсировали, расширились, их контуры стали четче. За долю секунды до того, как вериги Кардинала стали просвечивать голубым сквозь сутану, я ускорился, перешел в «раскладку» и, оказавшись за спиной церковника, ткнул локтем в область почек. Не оборачиваясь. Вкачав побольше эфира в «карающую длань».

Пробить защитную ауру я, разумеется, не смог. Зато выиграл время и внес в нашу встречу элемент непредсказуемости.

Справа прилетел прямой от блюстителя.

Я принял удар на кинетический щит, не особо заморачиваясь уклонением. Зарядил второму блюстителю «водным лезвием» в грудину. Мужика отшвырнуло давлением, но он устоял на ногах и даже не поморщился.

Врубаю «ускользание».

Церковники слегка замешкались, а потом у них начали светиться фенечки. На первый взгляд, ничего не изменилось, вот только противники стали меня видеть.

Кардинал, смазываясь от скорости, развернулся, перетек в нижнюю стойку и начал осыпать меня градом ударов. Локти, колени, прямые пальцы, ладони, кисти рук. Он использовал весь спектр положений руки в боевых искусствах, просто загляденье. Когда я начал блокировать и вязать его выпады, то столкнулся с неприятными усилениями. Мои предплечья обжигало ледяной стужей, а выставленные блоки без труда пробивались.

Пробую захваты.

Пытаюсь вывести противника из равновесия.

Тщетно.