– А у меня другой вопрос! – произнес я, подбирая слова.
– Если, как говорила жена подполковника Шевченко, её муж законсервировал комплекс, то, как этот мутант проник в “Астру”? Значит, вход открыт? И он где-то недалеко!

– Быть может даже здесь, в командном бункере?

– Вряд ли. Я почти все коридоры и туннели здесь хорошо знаю. Есть, конечно, места, где никто не ходит, но... Нет! Не думаю, что вход где-то рядом. Скорее, тварь просто откуда-то забрела. Она наверняка питалась трупами. Здесь, в бункере, утонуло много людей.

– А если вход не один?

– Ну, не знаю. Такой объект запасным выходом не оснащают. По какой причине, думаю, понятно?

Я задумался. Причина, конечно же, понятна – не дай бог, какой-нибудь из проектов выйдет из-под контроля, станет опасным для персонала – обязательна немедленная эвакуация. А чтобы было проще контролировать распространение инфекции или вируса, нужно ограничить зону утечки – перекрыть один единственный выход. Не несколько, а всего один. И если внутри кто-то останется – всё, не повезло! Пиши, пропало!

– Возвращаясь к вопросу о трупах... Знаете, пока я бродил тут, трупов почти не видел, – добавил Скат.
– Что, если... Таких тварей тут много? На примере крыс и червей мы в этом уже убедились!

– Нужно поскорее убираться отсюда, – заметил я. – Оружия у нас почти нет. Защищаться нечем.

– Закончить бы то, зачем пришли, – прохрипел Семён. – Это ведь было важно?

– Важно! Но как? Аквалангов всё равно нет! Один пуст, а где искать второй?!

– Э, мужик! Да у тебя ребра сломаны! – заметил Скат, кое-как стянув с проводника бронежилет, а затем и верхнюю часть комбинезона. – Я, конечно, не медик. Но...

Проводник задумался. Затем посмотрел на развалившегося на части паука, шумно вздохнул и произнёс. – Да, нырнуть на второй уровень теперь весьма проблематично. Но возможно, это и не понадобится. Предлагаю осушить командный бункер! Здесь, ещё во время строительства бункера вечной проблемой были грунтовые воды. В конце концов, их попросту откачали.

– Чем?

– Насосами! Где-то здесь, есть система откачки грунтовых вод. Я думаю, если она ещё жива, то думаю, получится откачать всю эту долбанную воду. – Семён с ненавистью шлёпнул по воде ладонью, при этом скривившись от боли.

– Ты серьёзно?

– Вполне!

– Ну, тогда это в корне меняет дело. И где находится эта система откачки грунтовых вод?

– Точно не помню. Где-то в бункере! – Семен, нахмурившись, огляделся по сторонам. – А! Кажется... Нам туда!

Семён, приподнявшись с ящика, всё также хрипло дыша, неторопливо повёл нас в противоположный угол помещения. Там, он открыл малоприметную дверь, буквально вмонтированную в стену.

Перед ними открылся тёмный проход. Насколько хватало освещения, впереди был лишь длинный стальной мост, разделённый на секции. Внизу, прямо под ним плескалась вода.

– И что там такое?

– Технический проход. Один из многих. Этот проходит по периметру, огибая почти весь верхний уровень командного бункера.

– И для каких целей он тут?

– Честно говоря, я и сам не знаю. Но точно известно, что где-то в нём есть лестница, ведущая к дренажным системам. Это как раз то, что мы ищем.

– Перспектива! – хмыкнул Скат. – Лезть в эту дыру, чтобы отыскать древнюю установку, откачивающую воду?

– Ну да. Вам же нужно попасть на второй уровень?

– Да!

– Я вам предложил решение.

– Да за столько лет там всё рассохлось... – махнул рукой наёмник. – Сколько прошло, лет шестьдесят, а то и семьдесят? В этой сырости всё давным-давно проржавело.

– Может и так, но не думаю. В любом случае, проверить стоит.

– Ну, тогда идём что ли?

– Я первый! – заявил Скат, сразу же шагнув внутрь. – Проверю, что да как. Вдруг там опасно!

Вспыхнул фонарь.

– О, да тут полный писец! – раздался его голос из прохода тридцатью секундами позднее.

– Что такое?

– Все ржавое! Причём, напрочь!

– Лестницу не видишь?

– Нет, ничего похожего. Зато труб тут, как блох на бродячей собаке.

– Трубы? – спросил я у Сёмена. – А зачем они тут?

– А ты думаешь, канализация, отопление и водопровод как работают? Такой бункер не просто жилой, он рассчитан на случай долговременного использования. Я когда-то слышал от стариков, что срок его эксплуатации восемьдесят – девяносто лет!

– А здесь есть старики?

– Мало. Единицы.