Шрифт:
Мамонтов схватил толовую шашку, пока не догорел бикфордов шнур, и швырнул ее вверх. Она взорвалась в воздухе, вылетев из колодца и не успев упасть на землю. Взрывная волна сорвала несколько бревен, и они посыпались прямо на Георгия.
– Осторожно, поднимайте его осторожно. – Голос был сочувственным. – Смотрите, он весь в крови. Доктора, доктора сюда!
Гоша открыл глаза и увидел перед собой озабоченное лицо спецназовца в камуфляжной форме.
– Не волнуйтесь, это не моя кровь, – пробормотал Мамонтов, счастливо улыбаясь, и закрыл глаза.
Команда спецназовцев успела вовремя, хотя такой цели – спасти Мамонтова – у нее не было. Команда выполняла приказ министра внутренних дел очистить от самодеятельных добытчиков алмазов Кулойское плато, шеф МВД, в свою очередь, исполнял приказ президента.
Операция прошла почти бескровно. Бригадиры, когда с неба посыпались вертолеты, бросились в бега, но их быстро выловили – на белом снегу они отлично были видны сверху. Дронов даже не пытался скрыться. Молча протянул руки, на которых тут же защелкнули наручники.
Мамонтова поначалу тоже приняли за преступника, хотя и оказали медицинскую помощь. Довольно грубо запихали в вертолет и пристегнули браслетом к ручке сиденья.
Но когда винты уже раскрутились и машина тяжело задрожала, готовая взлететь, двери вертолета раскрылись и в темное нутро, набитое спецназовцами, бомжами и бригадирами, заглянуло вдруг несколько человек.
– Где труп?! – почти хором спросили люди. – Куда вы дели труп Мамонтова?!
Секундная недоуменная пауза, и вдруг из-за спин пассажиров вертолета показалось бледное лицо Гоши.
– Я живой, ребята, я живой труп.
Турецкий, Барагин, Гарджулло ринулись в толпу, отцепили наручник и успели подхватить на руки падающее тело Гоши. Напряжение спало, усталость навалилась на него сильнее мертвого Тимофея, и Мамонтов моментально провалился в глубокий сон, похожий на обморок…
Глава 41. Россия, деревня Ном
Сомов приехал в деревню Ном на личной машине, втайне от всех, и особенно от коллег по работе. Простому смертному пробраться в этот тихий, окруженный со всех сторон еловым лесом участочек ближнего Подмосковья было непросто. Точней, невозможно. Ведь на пути обязательно встретятся вооруженные пикеты, милицейские патрули и высокие каменные заборы с мотками колючей проволоки на острых зубцах, вокруг которых как бы невзначай прогуливаются широкоплечие «грибники».
К чему такие меры безопасности? Все объясняется очень просто. Деревня Ном – ареал обитания особо важных персон, их место отдыха. Многоэтажные особняки, один краше другого, черные представительские лимузины, неприступные секьюрити с повадками бультерьеров – всего этого здесь было в избытке.
Без специального пропуска посторонним вход категорически воспрещался. Но у Вадима Сергеевича такой пропуск имелся – распоряжение Малинова.
Сомов преодолел все препоны без особых проблем, и лишь при въезде на дачный участок Дмитрия Яковлевича его подвергли тщательному личному досмотру, поставили лицом к забору, хорошенько облапали, вывернули все карманы…
– Чисто, – изрек один из охранников, и металлические ворота бесшумно уползли в стену. – А автомобиль вам придется оставить. Не беспокойтесь, мы присмотрим, никуда не денется.
Вадима Сергеевича провели по безупречно выметенной дорожке в дом, попросили подождать в холле, мол, у шефа важный телефонный звонок.
Он закурил, вольготно расположившись на диванчике для посетителей, и прислуга мгновенно принесла откуда-то красивую пепельницу на длинной ножке.
«Вот бы так пожить недельку… – помечтал Сомов, чувствуя, как в нем начинает закипать классовая ненависть. – Не успеешь рот открыть, как все твои желания исполняются. Интересно, а задницу они своему владыке подтирают или с этой процедурой он умудряется справиться сам?»
– Стоять! – услышал за своей спиной Солонин. – Куда направляемся, товарищ?
И по этому отжившему, но такому родному слову Виктор без труда определил, с кем имеет дело. Обернувшись, он увидел перед собой коренастого мужичка в расхристанной телогрейке, ватных штанах и болотных сапогах. Незнакомец держал на поводке напрягшуюся овчарку. Чем не деревенский житель, выведший на прогулку своего Шарика?
– Капитан Горьков, Четвертое управление. – Солонин привычным движением распахнул красную «корочку».
У мужичка больше не возникло вопросов.
– Тихо, Дантес, свои, – он приструнил зарычавшего было четвероногого друга и, не сказав больше ни слова, отправился своей дорогой.
Виктор вел наблюдение за Сомовым из автомобиля до тех пор, пока тот не въехал в закрытую зону. Дальше надо было передвигаться на своих двоих, и через несколько минут Солонин уже был у цели.
Это деревце он специально присмотрел прошлым вечером – высокое, с развесистой кроной, украшенной россыпью золотисто-багряных листьев. Но главное – оно вплотную примыкало к забору, за которым маячила скошенная крыша особняка Малинова. Лучшего наблюдательного пункта представить себе было невозможно.