— Я много что не хотел. Но ты же сама понимаешь, в спектаклях я столько не заработаю. Так что с театром я попрощался. Сыграл в «Трамвае» и хватит.

Ася молча подошла к Диме и крепко обняла его. Как она вообще могла в нем сомневаться? «Но про театр мы еще поговорим, — мысленно пообещала себе девушка, — я же знаю, как ты любишь сцену и как тяжело тебе без неё будет».

— Мне завтра улетать уже надо, — прошептал Дима, нежно целуя Асю в висок, — съемки начнутся.

— Я понимаю…Доделаю спектакль и сразу прилечу к тебе.

— Главное, чтобы у меня хватило сил дождаться.

— Конечно, дождешься, Варламов, куда ты теперь от меня денешься?

— Ася, блин, почему ты меня по фамилии называешь? Нравится?

— Ага.

— Хочешь себе такую же? Тогда выходи за меня!

— Что?! Ну ты и… — Ася не успела договорить, потому что Димка схватил её и закружил по комнате. Она хохотала, как сумасшедшая.

— Варламов, это самое идиотское предложение руки и сердца, которое я только слышала! Без цветов, кольца и признаний в любви.

— Но ты же согласна?

— Конечно, согласна! Я без тебя, идиота, жить не могу, сам знаешь!

— Знаю, моя любимая вредная женщина, знаю…

Эпилог

На премьере спектакля по сказкам Андерсена в МТЮЗе был полный зал. Кроме детей с родителями пришли и коллеги по цеху — в театральных кругах уже поползли слухи о перспективном молодом режиссере, ставившем этот спектакль, и многим захотелось посмотреть на его работу своими глазами.

Спектакль действительно оказался хорош! Трогательный, красивый, с забавными героями и фирменной андерсеновской грустинкой, понятной лишь взрослым зрителям. Актеров вызывали на поклон трижды, а в третий раз на сцену выскочила и режиссер — хорошенькая молодая женщина, чье свободное платье не скрывало довольно большой живот. Неловко поклонившись и просияв широкой улыбкой, она стояла вместе со своими артистами на сцене, сохраняя торжественный и важный вид.

Но как только закрылся занавес, она завизжала от радости, как девчонка, и, наверное, даже подпрыгнула бы, если б могла.

— Мы это сделали! — вопила она, — Ребята, вы лучшие!

Это был её первый опыт постановки в профессиональном театре, и огромная удача, что получилось найти контакт с труппой. Они воспринимали её серьезно, не обращая внимание на неопытность и довольно молодой для режиссера возраст.

— Это вам спасибо! Ася Владимировна, вы классная! Было здорово! Спасибо! — наперебой благодарили её актеры и осторожно обнимали, стараясь не задеть огромный живот.

— А можно мне получить доступ к режиссерскому телу? На правах мужа? — раздался звучный мужской голос, и самые любимые, самые надежные руки тут же обняли мгновенно порозовевшую Асю.

— Молодец, солнышко! Горжусь тобой! Место в штате предложили?

— Пока нет, — развела руками Ася, — но предлагают поставить еще подростковый спектакль, когда я смогу.

— Ну в ближайшее время ты точно не сможешь, — самодовольно усмехнулся Варламов и по-хозяйски погладил жену по животу, — у тебя скоро сдача другого проекта.

— Этот твой проект, — поморщилась женщина от внезапной боли под ребрами, — дико пинается.

— Ну так пацан же, — совершенно глупо заулыбался Дима и с восторгом посмотрел на живот, где бушевал его наследник.

— Господи, — вздохнула Ася, — я думала, что это я буду сумасшедшей мамашкой, но похоже все наоборот. Хочешь, ты уйдешь в декрет, а я на работу пойду?

— Женщина, глупостей не говори! Ребенку нужно грудное молоко, а не смеси, это же влияет на его…

— Тшш, — Ася ловко зажала Варламову рот и чуть не расхохоталась, глядя на его обалдевшее лицо, — родной, не порти свой имидж брутального красавчика разговорами про грудное вскармливание! Ай, ты чего кусаешься?

Она обиженно отдернула ладошку. Варламов поцеловал место укуса и притянул жену поближе.

— Так значит, я красавчик, да? — промурлыкал Дима ей на ухо.

— А то сам не знаешь, — прошептала Ася, прижимаясь к своему мужчине. Она никак не могла им насытиться, его прикосновения всегда разжигали такой огонь, такую дикую жажду, которую под силу было утолить только ему одному.

— Поехали домой, — в глазах-хамелеонах сверкнул знакомый голодный блеск. Асино лицо осветилось нежной интимной улыбкой, которая предназначалась только ему, и она согласно кивнула.

Варламов взял жену за руку, и они зашагали по театральным коридорам прямиком к выходу. Зрители уже почти разошлись, но один мужчина стоял посреди фойе, как будто кого-то дожидался.

Ася резко остановилась, чуть не споткнувшись, и сильно сжала Димину руку. Петра Юрьевича Гончарова было сложно не узнать.

Он широко улыбнулся и уверенным, неторопливым шагом приблизился к паре.

— Добрый день, Варламовы.

— Здравствуйте, Петр Юрьевич, — неприязненно ответил Дима, инстинктивно загораживая собой Асю. Она молчала.