– Пример для подражания, ответил Марк на вопрос Уолта, достаточно ли цивилизованно они себя ведут. Целовать собаку в нос, возможно, и не есть признак хорошего вкуса, но в общем и целом я вами горжусь. Только солидный гражданин заметил, как вы тискаете друг другу промежности.

– Но это не мы, сказал Сайрил. Правда, Уолт?

– Я просто предположил, что могли бы, сказал Марк. Чем же вы тогда занимались, что заслужили неодобрение одного его глаза и восхищение другого?

– Ну, наверное, когда ты разговаривал с собакой, а Уолт передал кусочек кекса из своего рта в мой.

– Мы немножко терлись коленками.

– Сайрил скоро станет настоящим негодяем. Пока - нет, не совсем, но развивается успешно.

– А ты был негодяем, Марк? спросил Сайрил.

– Нет, но Уолт с Сэмом считают, что я должен за это ответить. У меня уже немножко лучше получается, что скажешь, Уолт?

Уолт ухмыльнулся.

– Вот видишь? сказал Марк. Маленькому негоднику все мало. Я взялся за эту работу - быть его старшим братом - с готовностью и радостью, сильно рискуя рассудком, и что получаю взамен, кроме дурацкой ухмылки? Ну что покажем Сайрилу еще поросят, коров и поля с подсолнухами или пойдем обратно?

– И то, и другое, ответил Уолт. Спорить готов, Сайрил никогда не ходил вброд по ручьям. Если мы зайдем в ручей чуть дальше, то можем пройти по нему вверх и добраться до поля сразу за нашим садом.

– Чего ты сочиняешь?

– Мы с Сэмом так делали. Встретили в ручье двух коров и погладили их. Там везде не больше, чем по колено, и в нем плавают серебряные сардинки, и жуки, которые задом по воде ходят.

– Продано, сказал Марк. Свяжем шнурки, правильно, и башмаки на шею повесим.

Свет рябью заплескался по их ногам, когда они вступили в ручей, подвернув джинсы Марка до колен. Стрекозы сновали взад-вперед, бабочки пили солнечный свет своими крылышками, мошкара сбивалась в туманности.

– Самый мокрый из всех запахов, сказал Уолт, деревенский ручей.

Ящерица на камне, пропала.

– Он изменяет звук наших голосов, сказал Сайрил, но не так, как дорога и сад.

– А как, спросил Уолт, пытаясь обхватить бабочку сложенными чашечкой ладонями, мне теперь штаны снять с мокрыми ногами?

– Я уже не спрашиваю, отозвался Марк, зачем тебе вообще снимать штаны.

– Голым ходить.

– Смотри, ответил Сайрил. Сначала одну ногу, руки вовнутрь, вот так, и одна мокрая нога выходит, точно. Потом другая.

– Сайрил гений. Вот, скатайте рубашки и штаны вместе.

Марк забрел в пруд у излучины, нагнулся и заглянул под нависавшие ветви куманики и боярышника.

– Сайрил, сказал он, а ты знаешь, что на тебе все утро нет очков - с того момента, как вы с Уолтом, задыхаясь от похоти, галопом ускакали в постель?

Сайрил замер в изумлении.

– Точно!

– Тебе хорошо видно? спросил Уолт. Я специально ничего не говорил проверить, когда ты заметишь.

– Моне(86) влюбился бы в эти тополя, произнес Марк, расстегивая молнию на джинсах помочиться на откос берега.

– Моча дружбы, сказал Уолт. Давай, Сайрил.

– Только не в ручей, вселенную и дом миног.

– Если б у нас письки были как у Марка, сказал Уолт, потолок спальни превратился бы в одну колоссальную жижу. Если б ты надел свои тренировочные штаны со дна мешка с грязным бельем, то был бы совсем как мы.

– Нам предстоит пересечь открытое поле, чтобы добраться до дома, а местные не обратят внимания на коров и птицу, обсуждающих нас. Они наверное сейчас перезваниваются, докладывая друг другу о нашем продвижении вдоль ручья - двое в чем мама родила, один сам с собой забавляется.

– Оба, откликнулся Сайрил. Ну как нас могут увидеть, да и в любом случае я смущаться никогда больше не буду. Брызгаться ногами на людей тоже.

Марк обернулся к Уолту, улыбчиво нахмурившись, подхватил его и посадил себе на плечи лицом назад.

– Озирай окрестности.

– Пять коров, несколько семейств длиннохвостых скворцов, церковный шпиль, кобыла-блондинка и мне животик целуют.

– Местных не видать?

– Нет, если не прячутся за изгибом ручья, а там только кустарники видно. Пускай Сайрил тоже посмотрит. Ты его еще не пробовал, а без очков он, наверное, видит всё насквозь.

Уолт по-обезьяньи сполз, спрыгнул, подняв тучу брызг. Сайрил прошлепал назад, поставил ногу на руки Марка, взобрался и оседлал его плечи.