— Началось! — обреченно выдыхает Разумовский.

До меня не сразу, но все же доходит: знакомое улыбающееся лицо принадлежит преподавателю с юрфака Жабину. Тому самому, чей разговор мы с Яношем невольно подслушали осенью и которому грозил пулей в лоб дядя Полины и по совместительству приятель Екатерины Мамаевой Кирилл.

И правда началось!

— Так, давай по порядку, с самого начала, Янош. — Заноза еще раз проверяет дверь своей комнаты, хотя знает, что всего минут пять как собственноручно заперла ее. — Я, конечно, предпочла бы ничего этого не знать, но…

— Тебе так же интересно, как и мне. — Чуть пододвигаюсь, чтобы ей было куда сесть. — И потом, Юль, мы с тобой свидетели.

— Только сами не знаем чего.

Она усаживается рядом, напряженная такая, и мне это совсем не нравится. Я, вообще-то, совсем по-другому собирался провести этот вечер.

— Не знаем, — соглашаюсь. — Но узнаем.

— Это же началось в середине сентября, так? Ты только приехал.

— Ну да, мы искали деканат, заблудились из-за ремонта, наткнулись на Жабина, которому угрожал расправой Кирилл этот. Чего-то хотел от нашего юриста, но тот отказывался.

— Говорил, что статья грозит уголовная, — кивает Заноза.

Сосредоточенно вспоминает, вижу по лицу ее, а у самого совсем другие мысли — помню, как прижимал ее тогда к себе, дыхание помню учащенное. И глаза, умные такие глаза, понимающие. Сразу понял, что не сдаст и дурить не станет. Наверное, тогда все и началось на самом деле.

— Верно. Потом был помощник Мамаева, как его, Игорь Дмитриевич, да? Спрашивал тебя, были ли мы в этом крыле.

— Я и забыла о нем. — Заноза встрепенулась, снова вижу страх в ее глазах. — Он ведь потом не появлялся?

— Нет, но появился Мамаев. Помнишь, на субботнике? — Блаженно улыбаюсь, а Вьюгина-то покраснела! — Наш первый поцелуй, Хулия… набросилась на меня, голодная, чуть не съела.

— Ты олень, Разумовский! Как тогда не спалились, до сих пор не понимаю. — Заноза смеется, но затем сама себя одергивает. — Или спалились?

— Не думаю, Мамаев сдал нас Кощею тогда. Будь его морда в перьях, то есть в пуху, вряд ли стал бы говорить Бессмертному. Да и Олег убеждал, что его партнер ни при чем.

— Но два трупа, Янош! А теперь уже три! И ты говорил, что этим кто-то займется.

— Займется! И занимается. — Аккуратно стягиваю с Занозы рубашку. — Я же сказал тебе, что началось. Мы все узнаем, Юль, обязательно. — Тебе как кино? Антонио явно запал на твою баскетболистку, наверняка утащит ее в койку сегодня.

— Арину? Нет, она не пойдет!

— Ну конечно, она не такая. — Целую нежное плечо. — Я ночую сегодня здесь. То есть до утра включительно, Заноза.

— Янош… — Пытается натянуть обратно рубашку, но я не позволяю. — А кто занимается? Может, этот Кирилл и ни при чем? Может, совпадение? Он ведь еще дядя Полины. Она ничего о нем не говорила?

Заноза сыплет вопросами, и я понимаю, почему она дергается, но конкретно здесь и сейчас нам с ней ничего не угрожает.

— Нет, точно нет, — успокаиваю ее. — И у меня ничего такого не спрашивала. Я точно знаю, что этот Жабин не простой препод, он консультировал юристов Кощея по корпоративному праву, да и не только его. Я думаю, там без нас быстро найдут убийцу — у него связи были в прокуратуре.

— Откуда знаешь? — Заноза смотрит испытующе, слишком трезво для девушки, которую я пытаюсь раздеть. — Ты не рассказывал.

— Неважно, Юль. Давай завтра. Утром. Или днем. Я сам не до конца понимаю, но вот как только все узнаю…

Договорить не успеваю, потому что Заноза, наконец, падает на кровать, и я вместе с ней.

Вот это правильно, вот так и должно быть… Где-то на полу в штанах настойчиво гудит мобильный, но громкий девичий вдох заглушает все вокруг.

Она спит рядом, доверчиво положив голову мне на грудь. Глажу ее волосы, вслушиваюсь в спокойное дыхание. Она никогда этого не узнает, но я вторую неделю хожу как под кайфом. И никого больше не надо, первый раз в жизни мне больше никого не надо. Тебе ведь тоже больше никто не нужен, верно, Заноза? Она, понятно, не слышит мои мысли, но зато во сне закидывает на меня ногу. Чуть отодвигаюсь, чтобы ей удобнее было, кровать, конечно, из каменной эры, но и у меня немногим лучше. Да, ей не место в этом гадюшнике, как и в моей общаге.

Поздно уже, но Бо ложится спать только под утро, так что точно не разбужу. Да если и разбужу… Нашариваю на полу мобильный и пишу всего два слова: «Я согласен».

Экран быстро гаснет, не хочу разбудить свою Занозу, она и так уже беспокойно ворочается. Отбрасываю мобильный — пусть спит. Завтра проверю пропущенные.

Утром благополучно просыпаем первую пару. Андрияш, конечно, поорет, но ему сейчас не до меня, да и плевать на его подачки. И оно того стоило — проспать. Я бы и вторую пару пропустил, но меня бесцеремонно спихнули с постели.