— То же самое, что и Бессмертный. У брата телефон отключен, — сообщаю, едва услышав металлический голос «вне зоны действия».

В темноте подбираю штаны, быстро натягиваю на себя. Понятно, что алфавит придется изучать позднее.

— Вась? — Заноза дозвонилась до сестры. — Что случилось? О господи!

Не хотел ее будить, она заснула только к утру, всего несколько часов на беспокойный сон. Хотел уйти тихо, отключив ей звук на телефоне и кинув эсэмэску ее тусовщице-соседке, чтобы не смела заявляться раньше полудня.

— Янош? Уже пора? — сонный голос остановил меня в двух шагах от двери. — Я с тобой.

— Спи, я сам разберусь, Юль. Тебе надо отдохнуть. Не ходи сегодня в универ, хорошо?

Она натягивает на себя одеяло, взгляд заспанный, куда ее в таком состоянии тащить?

— Я позвоню, ладно? — Возвращаюсь обратно к кровати и обнимаю теплую податливую Занозу. — Кощей меня там встретит. Поспи, хорошо? Я люблю тебя.

Кивает и через секунду закрывает глаза. Надо идти, Бессмертный даже машину за мной прислал, но не могу сдвинуться с места: спящая Вьюгина вызывает нежность, на которую я никогда не был способен. Так бы и смотрел.

Андрияш, твою же… Главное, что родители ничего не знают, надеюсь, они не смотрят российские новости.

До городской больницы доезжаем быстро, водила Кощея свое дело знает. Рано, конечно, но меня пустят. В голове крутятся несколько отбитых шуток, которые понравятся Профу. Если раньше не выгонит из палаты.

— Здрасте, я к Разумовскому, вечером вчера привезли с сотрясением мозга, после аварии.

— Это на Красина которая была? — зевает толстуха в белом халате. — Всю ночь врачи оперировали, но нельзя к ним. Посещение родственников…

— Мне можно, — перебиваю женщину и примиряюще улыбаюсь. — Моего не оперировали, вывих плеча и ушибы. Вас должны были предупредить.

— Все равно нельзя! — рявкает и отворачивается к допотопному телефону. — На часы посмотрите. Больница, здрасте!

Она продолжает что-то говорить в трубку, я уже отошел в сторону, набираю Бессмертному.

Звонок слышится где-то совсем рядом. Оборачиваюсь — легок на помине.

— Ты, надеюсь, здесь не ночевал? — Жму руку Кощею, который выглядит так, будто не спал всю ночь. Хмурый и бледный.

— Час назад приехал. Здесь еще Лада с Андреем. От них только что.

— Не понял? Они что… все вместе были?

— Идемте, Андрияш уже проснулся, к нему можно ненадолго.

Только сейчас замечаю тщедушного мужика в белом халате рядом с Кощеем.

— Как он? Вася вчера сказала про большую аварию, о ней утром все пишут. Гололедица, двадцать машин, половина всмятку. Он легко отделался? Точно?

— Точно.

— Ни одного перелома, а его с двух сторон зажали, сотрясение легкое, сегодня, максимум завтра можем выписать, — встревает мужик в халате. — Буквально на пять минут, не больше, вашему брату нужно отдыхать.

— Про Ладу ничего не говори, он не знает еще, — тихо предупреждает Кощей и кивает на дверь в самом конце коридора.

— А что там случилось?

— Потом, — обрывает Бессмертный.

Пререкаться с ним времени нет — в белой палате человек на восемь со скучающим видом лежит Проф. Тут не надо быть семи пядей в лбу, чтобы понимать: сегодня же отсюда свалит. Ненавидит больницы, ну я тоже, кстати, не фанат.

— Здоров, фигово выглядишь, — приветствую брата. — Говорят, тебе еще повезло.

— Родителям не сообщай, — первым делом произносит Андрияш. — Я им утром звонил, спрашивал про маму, она поправляется и ждет твоего звонка, кстати.

— Позвоню сегодня, — обещаю. — Как плечо?

— Болит, неделю, не меньше дома проваляюсь. Но, говорят, другим повезло еще меньше. Там армагеддон настоящий вчера образовался.

Кощей быстро бросил на меня взгляд. Да понял я, понял, молчу о Ладе. Интересно все же, как они вместе оказались.

— Тебе принести что? Ну там…

— Не надо ничего, сказал же: завтра уже дома буду. Верно, доктор?

Костлявый док покорно кивает. Ну что ж, не все так страшно.

Нас с Бессмертным вежливо просят на выход. Бросаю последний взгляд на брата — он уже прикрыл глаза и, кажется, собирается спать. Спокойный такой, явно про Ладу ничего не знает.

— Ну вроде нормальный, — говорю Кощею, как только он закрыл дверь палаты. — Неугомонный, бесится, что лежать приходится, но вроде пронесло, да? Так что там с Ладой?

— Она в тяжелом состоянии, ночью операцию делали, возможно, еще потребуются. — Давно я не видел Кощея таким мрачным. — Их с Андреем машину вынесло на встречку, удар пришелся на пассажирское место, хорошо еще, сработали подушки.