– Это и есть корд?
– тихонько спросила Юля.
– Вот так лететь, свихиваясь от скорости, среди этих звёзд?

Флаш Айсинга стал бежевым от удивления его владельца, а Джейсон спокойно ответил:

– Нет, это только внешняя сторона входа. Иллюзии, вызванные гравитационными искажениями.

Задремавший в кресле Чак невнятно мяукнул во сне.

Юля попыталась представить себе, что будет дальше с пространством и временем, но не смогла. Тревога нарастала в ней, и она чуть было не попросила у Джейсона спасительную пластинку в блестящей обёртке, однако любопытство пересилило страх. Обезумевшие созвездия сейчас напоминали ей всполохи городских реклам на Земле - на ЕЁ Земле, которая, быть может, и вовсе уже не существует.

Потом ей точно воочию привиделся слепящий свет - о, никогда она не забудет его!
– слепящий белый свет, неразрывно сцепленный со звуком сдвигающегося локомотива.

/куда теперь?!/

А за куполом обсерватории, за броней корпуса - ночь, не та радостная, детская, замшевая, которая кончится утром. "Это не ночь, - утешала себя Юля, - это космический день..."

Чёрный, голодный, нескончаемый космос смотрел в её широко раскрытые глаза, готовый целиком проглотить её вместе с крошечным кораблём.

Стало почему-то холоднее в обсерватории - скорее всего, приборы поддерживали здесь неизменную температуру, но каждой клеточкой Юля ощущала этот запредельный холод извне. Ярчайший свет - отражение ДРУГОГО, незабываемого света - хлынул с купола, съежился в холоде и растёкся абсолютной тьмой.

– Корд, - сказал Джейсон.

Проснулся, заворчал, беспокойно замяукал Чак. Холод в сердце Юли сменился жаром, шумело в ушах, ей казалось, что вот-вот некая неодолимая и враждебная сила разорвёт её, распылит, разнесёт на первоэлементы. Не самое приятное из предчувствий.

Память - 3.

Душно, тесно, кто-то открывает окно, и в вагон электрички врывается свежий ветер. Электричка давно покинула город, два часа мчится вдоль полей и лесов, пролетает над озёрами, откуда тянет затхлой водой, мокрой травой и где, наверное, поют лягушки. Напротив Юли - лысоватый мужчина с масляными глазками, он неотрывно смотрит на грудь девушки под линялой майкой и рассказывает о себе приятные, интересные вещи. Никуда от него не деться не прыгать же с поезда на ходу.

Его лицо расплывается. Холодно, как холодно в вагоне... Десятки лиц, трудно вспомнить, из каких эпизодов Юлиной жизни они выплывают. Здесь Костя - рыжеватый, плотный, преданный.

Нет, не выдержать.

– Джейсон!

Это не она крикнула, а кто-то другой, настоящий из её настоящего... Но она получила ответ.

– Не слишком увлекайся, сопротивляйся... В первый раз это может здорово накрыть. Я бы посоветовал тебе залезть в транк.

– Что такое транк?

– Странное дело, - протянул Айсинг Эппл.
– Ты не знаешь, как выглядит корд, что такое транк...

– Зато я знаю, - огрызнулась Юля, - за что тебя выперли с Айсингфорса...

– Неужели?
– свысока процедил Айсинг.
– Ну, так это же было в газетах...

– Газеты тут ни при чем.

– Смотри, как изменился цвет твоего лица, - насмешливо заметил Айсинг.
– Тебе идёт. А вот и прежний цвет вернулся! Тебе стоило бы купить флаш. Так что ты там говорила о газетах?

– Не задевай её, Айс, - пробурчал Джейсон.

– Погодите, вы оба, - произнесла Юля с таким напряжением в голосе, что Айсинг и Джейсон молча уставились на неё.
– Я думаю, я должна... Всё вам рассказать. Всё, полностью, обоим.

– О чем это она?
– поинтересовался Айсинг Эппл.

– Юля пришла из другого мира, - сказал Джейсон.

– Так мы все из разных миров.

– Ты поймёшь, - Юля сжала голову ладонями.
– Вы оба поймете... Точнее, увидите, а насчёт понимания... Где майндер?

– Хочешь сделать запись?
– Джейсон кивнул.
– Да, так лучше. И кстати, сосредоточиться удобнее всего как раз в транке. Ничто не отвлекает.

– Да что это за штука?!

– Медицинская капсула. Она в пятом отсеке, я покажу... Безболезненная и безвредная инъекция секоротина, и ты расслабляешься, а машина тебя обследует и подправляет. Снимет корд-стресс, починит по мелочи, если надо... Времени хватит для записи, а заодно получишь ленту с информацией о своём здоровье.

Юля встала и покачнулась - закружилась голова, кольнуло в сердце. Её снова атаковали призраки.

Память - 4.

Где Костя? Она только что позвала его завтракать, а он куда-то улизнул. Он прячется среди сверкающих труб невероятной конструкции - Башни Света, дразнит, аукает. Что за глупая игра? Какого Джонга Юля вышла за него замуж? Бледная тень обыденности... Это и есть любовь? Раньше таких вопросов не возникало. Конечно, любовь, а что же ещё, раз больше ничего нет и быть не может...