Кайла фыркает, отступая назад в пышную траву. Она босая, в черной майке и коротких белых шортах, и мне интересно, всегда ли она так одевается, когда знает, что увидит своего бывшего мужа.

— Мы будем в Лодж Кэррадайн в долине Бикер, — говорит она. — Я записала номер и засунула его в сумку Хейвен.

Быстрый взгляд за спину подсказывает мне, что Хейвен ничуть не расстроена из-за того, что уезжает из дома матери. Она улыбается от уха до уха и в нетерпении качает ногами, когда говорит Дереку, что нам пора ехать.

Наши взгляды встречаются. Ее глаза кристально голубые. Светлые и ангельские. Она смотрит на мир широко раскрытыми глазами.

— Пока, мой ангел! — Кайла целует кончики пальцев и машет Хейвен.

Хейвен не замечает. Она только смотрит на меня.

Дерек садится на водительское сиденье. Пока мы выезжаем с подъездной дорожки, Кайла стоит на крыльце, скрестив руки на груди, с отвратительным выражением лица.

— Не обращай на нее внимания, — говорит Дерек себе под нос. — Ее душа вроде как потеряна.

— Отличное определение.

Он смотрит в зеркало заднего вида на свою вертящуюся в кресле дочь, и я понимаю. Он защищает ее. Его любовь к Хейвен сильнее, чем ненависть к бывшей жене.

Дерек Роузвуд — хороший человек.

— Папочка, что это за красивая леди на переднем сиденье? — спрашивает Хейвен.

— Это мой друг, Серена, — говорит он. — Она останется у нас на некоторое время. Ты поделишься с ней своей ванной, хорошо?

— Хорошо, — отвечает Хейвен, пожимая плечами и хихикая.

— Приятно познакомиться, Хейвен. Спасибо, что поделилась со мной своим пространством, — говорю я, и она краснеет.

— Папа, я голодна! — кричит Хейвен, как только мы выезжаем на автостраду.

— Ты голодна? — Он смотрит на нее через зеркало заднего вида. — Сейчас семь. Разве мама не кормила тебя обедом?

— Нет, — говорит Хейвен, зевая. — Она сказала, что ты меня накормишь. Она была слишком занята, собирая вещи.

Дерек бормочет что-то себе под нос, качая головой. Его руки крепко сжимаются на кожаном руле.

— Хорошо, детка, — говорит он. — Мы достанем тебе обед.

Дерек поворачивается ко мне.

— Все прекрасно, — говорю я.

— Это займет еще некоторое время, прежде чем мы вернемся домой.

— Я знаю. — Я протягиваю руку через консоль и поглаживаю его ногу. — Дерек, все в порядке. Я просто хочу покататься. Ты делаешь то, что нужно.

Сейчас выражение на его лице не такое напряженное, и он напоминает мне человека, с которым я встретилась на этой неделе.

Серьезный, добрый человек с благожелательным взором.

Он тянется к радио, настраивая его на какую-то станцию Диснея, звуки которой мгновенно вызывают восторженный крик с заднего сиденья.

Я устраиваюсь для долгой поездки, искренне наслаждаясь ею.

Дерек

— У тебя такие красивые волосы. Как у Ариэль.

Я стою у двери в спальню Хейвен, Серена сидит на постели моей дочери и читает ей перед сном книжку «Зеленые яйца и ветчина». (Примеч.: «Зеленые яйца и ветчина» — знаменитая книга Доктора Сьюза, состоящая всего из 50 слов). Заглянув внутрь, я наблюдаю, как Хейвен пробегает пальцами по шелковистым рыжим локонам Серены.

Серена кладет книгу на колени и улыбается.

— Спасибо, Хейвен. У тебя тоже очень красивые волосы.

За последние три часа они стали настоящими подругами, и я могу честно сказать, что никогда не видел Хейвен столь влюбленной в кого-либо. Даже в свою мать. Или ее надоедливых тетушек.

Хейвен усмехается, прижимая щеку к руке Серены.

— Моя мама говорит, что красивые волосы — это очень важно.

Серена приподнимает брови, но не медлит с ответом.

— Есть много всего, что важнее, чем красивые волосы.

— Например? — спрашивает моя дочь.

— Например, красивое сердце.

— Как выглядит красивое сердце? Оно розовое?

— Красивое сердце не похоже ни на что. — Серена обнимает Хейвен и дает ей обнять себя. — Красивое сердце означает, что ты хорошая девочка. Это означает, что ты помогаешь другим. И ты добрая. И вдумчивая.

— Ох. — Хейвен зевает, накрываясь одеялом. — Я хочу красивое сердце.

Серена поднимается с кровати и натягивает одеяло к подбородку Хейвен.

— Если ты хочешь красивое сердце, все, что тебе нужно сделать, это быть доброй.