— Мы поняли друг друга? — Он смотрит на меня, а я изучаю, как пропорциональны и симметричны черты его лица, с совершенно прямым носом. Это нечестно — быть настолько привлекательным, в это же время оставаясь вне досягаемости.

В его голосе слышна команда, и я мысленно напоминаю себе, что я в его доме. Я его гость. Я не была воспитана так, чтобы вести себя подобным образом, особенно из-за какого-то глупого поцелуя.

— Думаю, этому не суждено произойти, — шепчу я и отхожу от него, направляясь в свою комнату.

— О чем ты говоришь?

— Поцелуй. — Я останавливаюсь, поворачиваясь к нему лицом. — Мне было любопытно. Думаю, мы никогда этого не узнаем.

— Это к лучшему. Поверь мне.

— Да. Вероятно, ты прав. — Я смотрю вперед и снова начинаю идти по коридору, шепча себе под нос: — В любом случае, я причинила бы тебе боль еще до того, как у тебя появился бы шанс причинить ее мне.

Дерек

— Ты ранняя пташка.

Я наливаю в кружку кофе, когда Серена на цыпочках подходит сбоку. Ее рыжие волосы собраны в пучок на макушке, из-под хлопковой майки видна тонкая полоска сливочной кожи.

— Кофе?

Она берет табурет и зевает.

— Пожалуйста.

Я наливаю ей чашку, размышляя, как долго мы будем танцевать вокруг того, что произошло прошлой ночью.

— Вот.

Я обхожу островок, и наши взгляды встречаются. В ее глазах ничего опасного нет. Никаких невысказанных слов. Никакой угрозы и желания возобновить тему разговора прошлого вечера.

Хорошо.

Задерживаю взгляд на ее розовых губах — это смело с моей стороны. Она замечает. Я это понимаю.

Тем не менее, Серена ничего не говорит, поднимая кружку ко рту и наблюдая, как я собираю свои вещи.

— Спала хорошо? — Я засовываю в сумку стопку бумаг, за ними следует мой ноутбук.

— Эта кровать просто чудо, — говорит она.

Я смеюсь.

— Верно, или ты просто вымоталась. Какие у тебя планы на сегодня?

— Думала поискать жилье, — говорит она. — Опробую, хорош ли новый ноутбук в действии.

— Пароль Wi-Fi — «Хейвен2012».

— Спасибо, — говорит она. — Я запомню. Какие районы ты рекомендуешь?

— Парк Хершфилда замечательный. Как и Мариголд Хайтс. Держись подальше от улицы Пилтон и Мейна. Это плохой район.

— Поняла.

— Я забираю Хейвен сегодня вечером после работы. — Перекидываю сумку через плечо и смотрю на Серену, удобно устроившуюся за моим кухонным островком в лучах утреннего солнца. Она скользит языком по губам, слизывая капли свежего кофе, и улыбается. Я думаю, она делает это нарочно, но не могу быть уверен. Как она сказала прошлой ночью, я не знаю ее. — Предполагаю, тебе захочется выбраться отсюда вечером. Я могу заехать и забрать тебя. Это в двух часах езды.

Серена выпрямляет спину и ставит чашку перед собой.

— О, м-м. Конечно. Я съезжу с тобой. Если ты не против.

— Я бы не стал спрашивать, если бы был против.

Мой ответ довольно резкий, и я почти чувствую себя мудаком.

— В котором часу? — ее голос сладок, непритязателен. Почти прощающий.

От этого я чувствую себя еще большим мудаком за то, что оттолкнул ее прошлой ночью.

Но, черт возьми, она должна верить мне, когда говорю, что я не тот, кто ей нужен.

Может быть, мне не стоило упоминать поцелуй. Я играл с огнем и знал это. И пожалел об этом, как только слова сорвались с моих губ, потому что оказалось, что Серена Рэндалл такая же темпераментная, как и я.

Несмотря на это, глубокие шрамы, оставленные Кайлой, еще не зажили. Идея женитьбы, чтобы провести остаток жизни с одним человеком, меня совсем не привлекает. Насколько могу судить, никому не стоит безоговорочно доверять. Любой, кто говорит иначе — чертовски самонадеянный лжец.

Страсть и эмоции имеют тенденцию затуманивать рассудок, и чушь, которую некоторые люди называют любовью, превращает блистательных целеустремленных мужчин в неуклюжих идиотов.

Я не вижу смысла в любви, браке или чем-либо, что могло бы украсть у человека право на счастье.

Может быть, раньше. Уже нет.

Теперь я просто хочу повеселиться.

И моя клиентка-мультимиллионер — это последний человек, с которым я должен иметь какое-то «удовольствие».

— Спустись в пять. Я заберу тебя у двери.

Я закрываю за собой дверь и убираюсь оттуда.

Серена