А при этом, и отлипнуть не могу.

Стоило Платону стянуть с меня трусы, как я мокрющей киской словила его здоровый член в себя. И пока он не толкнулся вглубь, не уперся под ребра, не выдохнула облегченно. Да, кайф. Пофиг на все. В такие моменты, мне становилось сразу плевать на все его секреты. Пусть хоть крэк толкает или у мэра тачку уведет. Когда он на мне, во мне, весь мой мир становился нашим. И сужался до нервного сплетения всех мышц. До свинцового кома внизу живота. Возбуждения, которое требовало немедленного удовлетворения.

— Принцесса, у тебя джинсы и закрытая кофта есть? — спросил Самойлов, задумчиво разглядывая меня в полотенце после душа.

Я ему улыбнулась.

— А чем тебе мой наряд не нравится? — я кокетливо провела пальцами по кромке белого махрового полотенца на груди.

— Бля, Лили, я серьезно. У нас намечается тусовка на вечер. Я хочу взять тебя с собой. Но если ты будешь и дальше расхаживать по хате с голой жопой, то мы врядли успеем. Давай, красавица, одевайся… Я подожду лучше на улице. Бля, специально трахнул тебя сразу, чтоб с каменным членом не ехать к друзьям. А ты меня, сучка, опять заводишь, — Платон встал с дивана. Подошел ко мне и взял мой подбородок пальцами. Приподнял лицо к себе. Несколько секунд смотрел в глаза, опустился ядовитым, пропитанным вспыхнувшей зеленой похотью взглядом на губы. Я сразу их облизнула. Сама рядом с ним вечно секса хочу, как крольчиха в период размножения.

— Невозможная стерва, — совсем хрипло проговорил Платон и накрыл мои губы своими. Одновременно проникая языком между зубами. Нагло. Так словно к себе домой.

А я и не против. Сразу обняла его за плечи. Провела пальцами по твердым мускулам, очерчивая их рельеф до самой жилистой шеи. Фигура у него крутая. Мне нравится. Увлечение паркуром высушило все мышцы от лишнего жирка.

Полотенце медленно поползло вниз. Платон подхватил его и замотал меня крепче. Я разочарованно захныкала.

— Лили! Давай, собирайся. Скорее поедем, скорее вернемся домой, принцесса. Продолжим с того места, на котором остановились, — он улыбнулся мне мечтательно. Сам хочет меня, но держится из последних сил.

— Так, а куда мы едем? — без особого энтузиазма спросила я. Лучше б остались дома, и он меня еще раз потрахал.

– На слет байкеров, — Платон подмигнул мне лукаво. А я от радости аж запищала. Всегда мечтала посмотреть такую крутую тусовку и поучавствовать. Ладно, ради такого зрелища можно и потерпеть до вечера.

Забыв за все приставания к Самойлову, я помчалась в спальню и начала перерывать свои наряды. Я несколько раз на неделе заезжала домой и подсобрала шмоток. Поэтому было из чего выбрать.

Достала кожаную жилетку, которая превращала мои сиськи в аппетитные дыньки, натянула красные стринги и джинсы с заклепками. Раньше я их никогда не носила. Но когда выбирала вещи из дома, взгляд сам упал на них. Как чувствовала, что рядом с фриком и прикид стремный понадобится.

Волосы я собрала в высокий конский хвост. Достала подводку и навела стрелки. В спешке они получились разными и кривыми. Пока я их поправляла, они становились все шире. В конечном итоге, я подумала, что мой макияж спасут только солнцезащитные очки. А как сильно стемнеет мои эмо-глаза, словно сажей намазанные, видно не будет.

Я вылетела из вонючей парадной даже не поморщившись. Смрадом кошачьих экскрементов и продуктами жизнедеятельности бомжей в подвале меня уже было сложно удивить.

Платон стоял прислонившись к своему мотоциклу и разговаривал с Лешкой. Мы с этим пареньком очень сдружились. Днем, когда Самойлов пропадал на мистической работе, я с ним гуляла, мы играли в футбол и занимались зарядкой в спортивном городке на соседней улице.

— Ох, е! — культурно выразился Платон, разглядывая мой шлюховатый вид. В особенности сиськи, которые шарами выпирали сверху над жилеткой, — Ты куда так вырядилась, мать твою?! Я сказал одеть джинсы и футболку. А это блядский костюм из секс — шопа на Хэллоуин. Дуй обратно и переоденься, — строго отчитал меня этот гребанный тиран.

— Лили, а мне нравится. Ты такая…крутая, — попытался защитить меня Лешка.

— А ты, мелкий, вообще отвернись. Если не хочешь, что б твою Лили посадили за совращение несовершеннолетних.

Платон оттолкнулся от байка и подошел ко мне впритык. Его глаза зло сузились.

— Дуй обратно в хату и оденься приличнее. Иначе никуда со мной не поедешь. Или ты хочешь, чтоб каждый извращенец представлял, как присунет сюда свой член? — последнее этот гад проговорил тише, чтоб Лешка не расслышал и всунул мне палец в ложбинку между грудью. Нагло поелозил вверх вниз, давая понять на какое интимное действие он намекает.