Если исключить мистичность, события были вполне реальными. Это была реальная девушка. Мы ели реальные яблоки. Обсуждали реальные темы, и реально слышали и видели друг друга. Я даже несколько раз нечаянно касался её плеча, локтя, коленки. И приближающийся поезд мы слышали вместе. И горячая волна воздуха, летящая перед локомотивом, тоже реально толкнула меня в спину. А потом всё резко и неожиданно исчезло, словно и не было. Словно это сон, галлюцинация, мираж, наведённая на глазные нервы фантазия, объёмная голографическая картинка…

Кошмар – прообраз одиночества… Один из источников одиночества. Мы отдаляемся от людей, боясь выплеснуть в них свой ужас. Мы консервируем своё «я», в сомнении, что нас поймут. Мы отгораживаемся от всего, понимая, что никто не поможет.

Не сразу я ощутил тот высасывающий спокойствие вакуум одиночества. Чем дальше во времени уходил тот день, тем острее я ощущал пустоту. Непонятную, утомительную, ноющую пустоту. Словно было что-то и исчезло. А память в бессильных попытках бьётся в тёмном пространстве и не может озариться воспоминанием, ощущением бытия, данностью, объёмом, толчками пульса…

Одиночество…

Ты один в квартире. Ты один в центре пустыни. Ты один на необитаемом острове. Ты один на высоте двух километров на гребне неизвестной горной гряды. На каноэ отплыл в океан, и за поднимающимися волнами не виден берег – ты один.

В ночном городе, на перекрёстке, оранжевым светом пульсирует светофор, вокруг ни души – ты один. Поздней зимней ночью ты вышел из жарко натопленной избы во двор. Прошёлся по тропинке в сторону туалета и встал заворожённый. Чёрно-фиолетовый бархат неба расстрелян сумасшедшей автоматной звёздной очередью. Млечный путь пылает, словно Полярное сияние. Деревья завалены снегом. Вымороженный воздух давит бешеной тишиной на уши – слышно, как превращается в пар выдыхаемый воздух, и как по небесному ворсу скользит кристаллик падающей звезды. Твоё неуспетое загадаться желание зависает маленькой искоркой над сугробом. Ты один.

Ты один внутри несущейся в час-пик броуновской массы людей. Ты один в тесной суматохе супермаркета электроники. Ты один, стоящий за и перед кем-то, в вечерней очереди хлебной лавки. Ты один, когда надеваешь обручальное кольцо любимой девушке. Ты один, когда акушерка бьёт тебя по попке, чтобы твой крик развернул лёгкие и оповестил мир о твоём пришествии. Ты один, когда…

Всегда.

Любая биосистема стремится захватить максимальное пространство, заполнить собой весь доступный объём и вытеснить из недоступного для себя объёма все остальные биосистемы. Любая биосистема имеет цель – стать единственной. Единственной и неповторимой, гордой и одинокой.

Откуда же тогда эта неистребимая неутомимая неутолимая тяга к антиодиночеству? Откуда внутри эго зерно, которое, прорастая, пробивает и крушит любые бетонные и бронированные препятствия в желании оказаться с кем-то?

Одиночество…

Как понять, что ты не одинок? Каким таким маркером отмечает Вселенная неодиноких людей? Какую лакмусовую бумажку приложить – и куда приложить – чтобы понять: всё, я не одинок!?

Физическое присутствие людей вокруг – совсем не показатель отсутствия одиночества. Скорее, наоборот, от шевелящейся человеческой массы стараешься отстраниться, отгородиться, никого не подпуская в своё пространство.

От перебирания в памяти людей, с которыми сталкивала тебя жизнь, ты тоже не становишься менее одиноким. Было так, что несколько лет подряд встречал Новый год один. В доме никого, кроме меня. Ёлка мигающая, свет полумрачный, музыка тихая, стол скромный, хорошего коньяка бутылка. И я. Ни суеты, ни громких весёлых возгласов, ни пьяных выкриков, ни романтических танцев. Ничего из того, чем праздничная обстановка отличается от повседневности. И вот ты наливаешь в бокал коньяк, вспоминаешь кого-нибудь: лицо, глаза, улыбку, походку, одежду, хорошее или плохое, мысленно хлопаешь по плечу или нежно приобнимаешь, говоришь тёплые слова… И чувствуешь, чувствуешь, насколько ближе этот человек, чем, если бы его локоть упирался тебе в бок за праздничным столом… И так с каждым. Один за другим. С любым, кого захотел, с любым, кого вспомнил, с любым, с кем интересно… И заканчивается одна бутылка, а не чувствуется размытости сознания, опьянения взгляда. Наоборот, сближение, общение, родство обволакивает приятной теплотой и нежностью. И заканчивается вторая бутылка… И наступает утро, и ощущение выпирающей полноты долго ещё не даёт успокоиться. Только-только посветлело. Из тёплого помещения выскакиваешь на улицу, орёшь во всю глотку, задыхаясь от морозного воздуха:

– Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

словно заново родившись, входишь в новый день, в новый год, в новую жизнь…

Казалось бы – вот оно лекарство. Ан нет. Проходит время, и состояние антиодиночества элиминируется. Снова чувствуешь странные холодные поскрёбывания на сердечной мышце железными коготками.

Но, наверное, это шаг в верном направлении. Когда мы чувствуем душевную близость, ментальную близость, тогда мир выглядит совсем по-другому. Влюблённый переносит центр своего эго в предмет своей любви… Он не ощущает одиночества. Душа счастлива, глаза сияют, адреналин бурлит, тестостерон сублимировался в мозг. Реально, или своим воображением, он переносит душу своей возлюбленной в освободившееся место. Переносит, словно семечко, высаживает в новенький пустой цветочный горшочек, заботливо укладывает, присыпает землицей, поливает. А потом радостно восклицает: «Я не один! Я не пустой! Внутри меня колышется маленький огонёчек, живёт маленький росточек, плещется струйка весеннего родничка!». Странный симбиоз – чужая душа в чужом теле – создаёт видимость гармонии, когда одиночеству нигде нет места. И так как этот процесс взаимный, то влюблённые одиночества не наблюдают. Но если не наблюдают, это ещё не факт, что оно отсутствует. В сильном тумане не видно рифов у берега, но они есть… есть…

Э-ге-ге-йские какие рифы!! Со всего размаху приливной волной – шмяк об них. Да так, что сердце вырывается из груди и шлёпается в мокрый песок, забрызгивая кровью берег, метров на десять вокруг, которую всю до капельки смывает вторая волна. Ничего не остаётся…

Не может другая душа жить в твоей Вселенной бесконечно! Она заскучивается… Она просится домой. Туда, где комфортно, и, чёрт бы с этим одиночеством!

Истинно говорю вам: у человека должно быть место, где он должен бывать один. Каждый сам для себя ищет это своё место для своего одиночества.