Я не говорю про уединение. Уединение – это отсутствие людей вокруг той границы, которую ты определил для себя 7 . Сидение в автобусе, скамейка в парке, комната, квартира, необитаемый остров, пустынь… Уединение доступно почти каждому. Достаточно поднять барьер, включить фильтры, вставить заглушки – вот тебе и уединение. Для кого-то это туалет, в котором, закрывшись, удаётся отгородиться от всего мира. А если повезёт, то умудряется ещё и читать, вырубая рубильник с названием «действительность» минут на двадцать. А кто-то прячется в кафе, сидя у огромного – с потолка до пола – окна, словно за гранью реальности, наблюдая, как в осенней мокроте суетливо бегут люди домой – кто с зонтом, кто нервно подняв плечи к голове, кто сгорбившись под капюшоном. Некоторые – идут «в люди», как Великий комбинатор, который «расхаживал по городу. Томясь жаждой деятельности, он переходил улицы, останавливался на площадях, делал глазки милиционеру, подсаживал дам в автобусы и вообще имел такой вид, будто бы вся Москва с её памятниками, трамваями, моссельпромщицами, церковками, вокзалами и афишными тумбами собралась к нему на раут. Он ходил среди гостей, мило беседовал с ними и для каждого находил тёплое словечко». 8 Кому-то нужно наполнить ванну специями и пеной, выключить электрический фальшивый свет, зажечь в углу ароматическую свечу, и отдаться самой себе, погружая в себя сначала один пальчик, потом – два, потом – три…

В тот момент, когда человек находится в таком волшебном месте, будучи одиноким, уединённым, он, снижая уровень одиночества до самого возможного минимума, и почти перестаёт быть одиноким. Замыкает само на себя энергетическое кольцо, внутри которого и вращается одиночество.

Ведя внутренний диалог с самим собой. Или обращаясь к невидимому существу. Или выкинув из мозга все мысли, безучастно наблюдая за происходящим вокруг. Или увильнув от реальности, спрятавшись в сны… Даже неудовлетворённый собой человек, если он не ревёт «ааааа, какой я нищастный и бедныййййй», в такие мгновения более антиодиночен, чем, например, влюблённые.

Ибо находит себя.

Одиночество даёт человеку гармонию с самим собой. Одиночество ликвидирует одиночество, прекращает, уменьшает, удаляет, растворяет, снимает. Переплавляет жажду «быть с кем-то» в живительный источник цельности и самодостаточности.

Не то одиночество, которое истерично визжит: «ааааааааааа, мне одиноко, люди добрыя, памагите!». Это не то одиночество, от которого жутко на душе. Это не то одиночество, которое свербит в сердце от того, что все твои слова окружающим людям, словно брошенный в пустой глубокий колодец камень. Это не то одиночество, от которого слёзы реками текут по щекам. Это не то одиночество, которое заставляет биться головой об стену или, скрипя зубами, рвать подушку на части. Это не то одиночество, которое вырывается бессмысленным отчаянным криком «Зачем ты меня оставил?!» 9 .

Нет. Нет!

Это пытливое одиночество. Строгое. Мудрое. Справедливое. Оно неторопливо вдумчиво достаёт из глубин твоего я молекулы твоей души, атомы сознания, разума и рассудка. Чистит, отряхивает, настраивает, развешивает на ветках цветущего фруктового сада – проветриться, подсушиться, наполниться свежестью, прозрачностью и ароматом. И возвращает обратно. Из-под лохматых кустистых бровей нежно и ласково смотрит на тебя слегка прищуренными тёмно-зелёными глазами. Держа за плечи мягкими тяжёлыми руками, поворачивает в нужную сторону и осторожно подталкивает в нужном направлении.

Человек наслаждается окружающим комфортом, ругает неприятный дискомфорт, решает какие-то свои личные основы бытия, выстраивает мировоззрение и философский фундамент своей совести, по кирпичику выкладывая принцип за принципом. Человек просто есть, без всяких там проекций в мир действительный, мир реальный, мир условностей, мир нормативов, мир штампов, мир запретов… Натянув на себя плащ самодостаточности и раскрыв огромный зонт эгоистично пофигистического отрицания всей внешней ерунды, окружающего его, человек входит в состояние гармонии, в прекрасное равновесие, чудесный баланс.

Столько людей ушло в уединение в поисках этого одиночества, этой гармонии и равновесия. Илия Фесвитянин 10 , Иоанн Креститель 11 , Иисус сорок дней в пустыне болтался, Павел Фивейский более девяноста лет отшельничал. И ещё куча-куча народу. Были ли они одиноки в то время? Не узнает теперь никто.

Жажда человека заполнить собой вселенную до предела реализует закон Природы, когда любая биологическая система стремится захватить как можно больше пространства для жизнеобитания. Эта жажда, подогреваемая гормональным огнём, толкает человека на поиски того, кто сможет этот огонь погасить. Ощущение внутренней пустоты формируется в результате действия химико-нейронного комплекса. Томление одинокой души диктуется вегетативно-физиологическими импульсами. И к человеку приходит понимание, что ему нужен кто-то рядом. Человек, которого можно обнимать, целовать, гладить, ласкать, нежить. Человек, который мог бы обнять, поддержать, пожалеть, защитить. Постоянное отсутствие таких необходимых элементов жизни приводит к ущербному восприятию себя. Восприятию неполноценности, неудовлетворённости, подавленности, угнетённости. И однажды человек упирается в вопрос: «Кому нужен я в этой жизни?» и – в автоматически возникающий ответ: «Никому!».

С надеждой вглядываешься в небо, в окружающий мир, и горько взываешь: «Ну, должен же быть кто-то добрый, хороший, тёплый, кто поймёт меня! Кто поможет, развеет сомнения, ответит на все вопросы, подскажет правильный путь!». В момент, когда тебе реально хреново, опостыленно и депрессивно, появляется некто, и произносит: «Предай себя Богу, посвяти Ему всего себя без всякого недостатка. Не живи частью для Бога и частью для мира, для плоти, для греха. Всего себя посвяти для Него. И будешь счастливым. Счастливым, святым и чистым». 12 И ты не будешь одинок, ибо сердце твоё принадлежит ему. И ты весь принадлежишь ему. Ты растворяешься в нём, теряешь свою сущность, становишься сущью другого. Как и влюблённый, который переносит себя в центр любимого человека, перестаёт ощущать в себе одиночество, так и ты, перенеся свою сущь в бога, теряешь одиночество. Вместе со своим «Я».

«Но Я не один, потому что Отец со Мною», 13 – сказал Иисус. Самоуверенность? Да, именно так… Необоснованная самоуверенность в выдуманном существовании несуществующего. Иначе, почему в отчаянии вскричал он через несколько часов, распятый на кресте «Отец, почему ты оставил меня?!». Перед чернотой. Холодом и пустотой. Перед невозможностью отделаться от страшной боли физической. Он понял. Нет никого, нет ничего, что даст ему облегчение. Столько лет прожив с наполненным сердцем, с верой в эту наполненность, обнаружить отсутствие веры… что может быть страшнее?