На лице Оларда не отразилось и тени улыбки.

– Почему ты сейчас подумал о нападении, Роланд?

Карнелиец пожал плечами.

– Просто так... Хотя, наверное, эти аллейки мне напомнили запутанные тропки в Сумеречье.

Олард отрицательно покачал головой.

– Причина в другом. Ты пересек почти всю Арманию, разве ты ничего не заметил?

Роланд неопределенно пожал плечами.

– Ну, смотря что ты имеешь в виду.

– Воздух пропитан войной, Роланд. Неужели ты, воин, не обратил внимания на это?

– Э-э, честно говоря, – карнелиец подергал себя за косичку, – мы как-то об этом не думали.

– Отряды крестоносцев, переброшенные с границ Сумеречья вглубь Армании. Ты полагаешь, их собрали только ради того, чтобы избавиться от поселившихся там Измененных? Которые давно уже ведут оседлый образ жизни и ничем не могут угрожать безопасности Армании?

– Но разве Райнхард не обещал новый крестовый поход?

– Конечно. Только на этот раз целью похода будем мы, а не ведьмы и Измененные, которых и так почти не осталось в Армании.

Некоторое время они молчали, разглядывая колышущиеся кроны деревьев. Зеленое море встревоженно шуршало, играя волнами.

– Зачем ты мне это сказал? – тихо спросил карнелиец.

– У меня есть еще вопрос, – не отрывая взгляда от парка, сказал Олард. – Тебе нравится Кира?

– Что? – Роланд округлил глаза и возмущенно засопел. – Какого дьявола? Думаю, это мое личное дело, кто мне нравится! К тому же я и Селена...

– Понятно, – Олард оборвал его речь, ставшую вдруг бессвязной. – Можешь не продолжать. Но, как бы там ни было, я вынужден обратиться с этой просьбой именно к тебе. У меня просто нет выбора.

– Какой еще просьбой? – нахмурился карнелиец.

– Я хочу, чтобы ты забрал Киру с собой.

– Как это? – растерялся Роланд. – Куда забрал?

– Вы ведь ищите кое-что, не так ли?

– Ну, допустим, и что? – почти враждебно спросил он.

Роланд яростно буравил Оларда тяжелым взглядом. Но тот по-прежнему вглядывался куда-то за горизонт.

– С тобой должна пойти Кира, – спокойно ответил маг.

– Должна? Это что значит?

– Именно так, – жестко отрезал маг. – Я хочу, чтобы за ней присматривал ты. Ты и твои друзья. Вы вместе проделали нелегкий путь и, думаю, неплохо ладите. Полагаю, так будет лучше.

– Но король...

– Кира покинет дворец тайно. Снова сбежит. Король не особо удивится.

– Но неужели нельзя обойтись без побегов? Я знаю о твоем влиянии на короля, ты бы мог предупредить его о грядущей войне... Да и вообще, Далия некогда преподала хороший урок своим врагам, у вас есть Башни, техника, маги, в конце концов, есть великий маг Олард, чего же бояться?

Олард ответил не сразу.

– Роланд, слышал ли ты о герцоге Торнтаде?

– Теперь услышал, и что с того?

– Герцог Торнтад – двоюродный брат короля, командующий Южной армией, что стоит на границе с Арманией. Он не маг, и по нашим законам, не может претендовать на престол, при обычных обстоятельствах.

– При обычных? Что это значит?

– Недавно у герцога побывал с тайным визитом эмиссар Райнхарда. Они вели весьма осторожный разговор. Герцог уверял посланника в своей преданности Святой Церкви, а эмиссар обещал герцогу всевозможное содействие. Странные намеки, многозначительные обещания... Все бы ничего, но...

– Так может его арестовать?

– За что? – Олард улыбнулся. – Я же говорю – они были весьма осторожны. И потом, герцог очень влиятельный и популярный в определенных кругах человек. Знаешь ли, Роланд, уже давно сложилось так, что большую часть государственных постов в Далии занимают маги. Естественно, что среди нашей аристократии, обычных людей, нашлось немалое число недовольных. При обычных условиях у них не было бы ни единого шанса, но сейчас...

– Опять обычных? – карнелиец усмехнулся. – Я не понимаю, в конце концов герцога можно отстранить от командования.

Олард поморщился.

– Ох, если бы все было так просто, – он помолчал немного. – Есть еще кое-что. Я не хотел говорить, но... Существует большая вероятность того, что жить мне, и королю Гериану, осталось недолго.

Роланд воззрился на Оларда в полном изумлении.

– Но...

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Но, поверь, только молодые думают, что они бессмертны, только молодые – такие как ты – полагают, что могут изменить судьбу. Я же давным-давно потерял право называться молодым.