– Герцог Торнтад к вашим услугам.

Роланд вскинул брови.

– Уже наслышаны? – тот усмехнулся. – Очевидно, господин Олард, не так ли?

Взгляд герцога на мгновение изменился, сделавшись жестким и давящим, и пальцы Роланда невольно дернулись в сторону меча. Карнелиец нахмурился. Несомненно, герцог был хорошим воином, опытным и опасным, и хотя до выучки Роланда ему было далеко, вести себя с ним следовало весьма осторожно. А еще... Было еще что-то в этом человеке, что-то смутно знакомое и настораживающее.

Карнелиец неопределенно пожал плечами.

– Можете не отвечать, – герцог вновь был сама любезность. – Я ничуть не удивлен. Олард подозревает всех, кто не является магом, и меня – в первую очередь. Если бы я не был братом короля...

Он покачал головой.

– Скажите, Роланд, вы впервые в Далии, да? И как вам тут? Мир и благодать? Люди и Измененные, маги и церковники, все в равных правах, прямо идиллия, так вы, наверное, думаете?

– Поэтому многие маги и Измененные хотели бы здесь жить.

– Еще бы, – герцог с горечью усмехнулся. – Но вот беда – вся эта идиллия, – герцог обвел зал взглядом, – накануне полного краха.

– О чем вы?

– Думаю, вы меня поняли, – поморщился герцог. – Все здесь оплачено кровью наших предков, в свое время отстоявших свободу и независимость. Но все это в прошлом. Мы заснули на своих лаврах. Далия ныне далеко не та, что была. А мой дорогой брат упорно не замечает как Райнхард готовит вторжение.

– Вторжение?

– Оно неизбежно, – кивнул герцог. – А наши армии в ужасном состоянии. Все деньги из казны уходят на всякого рода «научные изыскания и архиважные эксперименты». А мне нечем платить солдатам жалованье.

– А вы пытались объяснить это королю?

Герцог скривился как от зубной боли.

– Роланд, о чем вы? Мой брат – маг, а все, что вне магии, для него почти не существует... Послушайте, я знаю, вы прекрасный боец, так вот, если я попрошу вас об одной услуге, что вы на это скажете?

Роланд насторожился. Он уже догадывался, о чем его будет просить герцог.

– Вынужден напомнить, герцог, – карнелиец встретился с Торнтадом взглядом. – Я воин, а не убийца.

– Есть разница?

Роланд с трудом выдержал потяжелевший взгляд герцога. Будь Торнтад магом, он, пожалуй, запросто бы высверлил в его голове две дырки.

– Очень существенная разница, – холодно ответил карнелиец.

– Странно, – Торнтад улыбнулся. – Мне казалось, что карнелийцы куда более практичные люди. Всего хорошего.

Он откланялся, и Роланда охватило стойкое подозрение, что Торнтад узнал гораздо больше нежели карнелиец хотел сказать. Проводив герцога взглядом, он вдруг понял, что его тревожило – Торнтад чем-то напоминал Ингельда.

Разговор с герцогом не улучшил настроения. Роланд залпом осушил бокал с вином и в очередной раз поклялся себе никогда больше ни под каким предлогом не появляться во дворцах. Все эти обхаживания, намеки, интриги – он передернулся от омерзения, и едва удержался от желания плюнуть. Как его угораздило? Эх, если бы не Селена...

Он поискал ее глазами и чертыхнулся – Селена уже выходила на балкон. Из-за этого проклятого герцога Роланд едва не упустил ее! Осушив для храбрости еще один бокал с вином, он поспешил следом.

– Селена, ты не против, если я составлю тебе компанию?

Селена отрицательно покачала головой. Небо уже расцвело звездами, но ярче всех звезд полыхали огоньки магических башен, рассыпанных вокруг города. Они напоминали гигантское бриллиантовое ожерелье.

– Интересно, откуда столько силы в этих магических кристаллах? – удивился Роланд. – Они горят даже ночью!

– Кира сказала, что это тайна, – ответила Селена.

Довольный, что Селена больше не молчит, карнелиец решил больше не тянуть и разрешить наконец все сомнения.

– Селена, я давно хотел сказать. Просто как-то не получалось. Но, потом, когда... В общем, думаю, что больше не могу это скрывать. Нам предстоит долгое путешествие и ты должна это знать... Знаешь, между тем, кто охраняет и тем, кого охраняют не должно быть никаких чувств. Так меня учили. Любые чувства мешают работе, понимаешь? Но я... Я больше не могу молчать. Возможно, тебе следует нанять кого-то другого, потому что я... Я...

Храбрость растаяла как дым. Стоило заглянуть в ее широко распахнутые глаза, и язык Роланда прилип к небу.