Шрифт:
– Все в порядке, – Селена тронула его плечо. – Я не собираюсь больше никого нанимать. Ты хороший воин и... надежный друг. Но...
Она отвернулась.
– Не нужно мне больше ничего говорить. Мое сердце отдано другому...
У Роланда потемнело в глазах.
– Другому? Кому? – прохрипел он.
– Ты знаешь. Любовь к нему неизмеримо выше любви к любому из людей...
У Роланда отлегло от сердца. Бог, в конце концов, далеко, а он вот, только руку протяни. Впрочем, если учесть ее фанатизм...
– Ты говоришь о боге?
– Да, Роланд. Несколько лет назад я уже сделала свой выбор.
– Но как же...
Карнелиец вспомнил ту Селену, какую увидел в мире Эльмы – такую живую, теплую, улыбающуюся. Она ему нравилась куда больше чем эта – холодная и бесстрастная.
– Но ведь мы... Там, в Рутербурге... И вообще... Я думал...
– У всех людей бывают минуты слабости и сомнений. Я не исключение. Но мой путь определен. Прости, Роланд. А теперь я пойду, я хочу спать.
– Что? – у Роланда перехватило дыхание и он рванул воротник. – Что ты говоришь? Какой путь? Тебе только семнадцать, какой к демонам бог!
– Роланд! – повысила голос Селена. – Сколько раз я тебя просила – будь учтивей к Всевышнему! Или мне и впрямь нанять кого-то вместо тебя?
Карнелиец отшатнулся и скрежетнул зубами. Его захлестнул гнев.
– Нанять? Может тебе лучше его и нанять? Этого твоего бога! Давай-давай, иди, нанимай! Все правильно. Какая чушь! Что за дурацкая вера! Что за дурацкий бог!
– Роланд! – Селена почти кричала. – Не смей!
– К демонам твоего бога! В преисподнюю! В вашу дурацкую преисподнюю! Все! Я собираю вещи!
Роланд развернулся и чуть ли не бегом бросился к выходу. Стиснув кулаки, Селена смотрела ему вслед, в ее глазах заблестели слезы. Сердце ныло, но она была уверена, что поступает правильно. Служение Богу – ее судьба.
Собираться, впрочем, Роланд не стал. Покидать дворец в такое время было просто глупо, к тому же это могло вызвать ненужные расспросы. Да и не юноша он безрассудный, чтоб вот так. Нет, он спокойно выспится, а утром вернет ей все деньги и удалится восвояси. Он имеет на это полное право!
Он бухнулся на кровать, но, не пролежав и минуты, вскочил и принялся бесцельно кружить по комнате. Мысли волей-неволей возвращались к Селене.
– Что со мной? – пробормотал он. – Да с чего я взял, что влюбился? Я просто немного выпил, вот и все! Чего тут расстраиваться?
Роланд в очередной раз обшарил взглядом комнату. Тирри явно не торопился возвращаться. Пир был в полном разгаре и звереныш, очевидно, продолжал наслаждаться всеобщим вниманием.
– Проклятие! Всякий раз, когда этот грызун нужен, его нет!
Карнелиец уселся за стол и уставился на догорающую свечу. Огонек затрепетал от его вздоха, задергался, но постепенно выровнялся. Роландпонимающе закивал и аккуратно провел ладонью над огоньком.
– Ты прав, малыш. Мне нужно успокоиться, только и всего. За десять лет я обошел почти весь мир, я сражался... Да с кем я только не сражался! – Роланд пожал плечами. – И что на меня нашло? Из-за какой-то сопливой девчонки! Да к тому же священницы. Я был просто смешон. О, боже, я выглядел так глупо! А может здесь что-то добавляют в вино?
Он поскреб затылок.
– А ведь точно. Мы дорогой сколько вина выпили и ничего. А тут вон как развезло. Да, точно! Это все здешнее вино. Проклятые далийцы!
Дверь отворилась от резкого толчка, в комнату впорхнула Кира и тотчас наткнулась на враждебный взгляд карнелийца.
– Стучаться у вас в Далии не принято? – пробурчал он с неожиданной даже для себя злостью.
– Прости, привычка, – вздохнула Кира. – Как особа королевской крови я могу беспрепятственно входить куда и когда угодно. К тому же, ты ведь одетый, что тебя смущает?
Карнелиец хмыкнул, вытряхнул из мешка оселок и обнажил клинок. Тот был в идеальном состоянии, но сейчас это не имело значения. Правка и заточка клинка обычно помогали Роланду успокоиться.
– Что с тобой?
Кира обошла его кругом, рассматривая так, точно впервые увидела.
– Ты на себя не похож. Что происходит?
– Я же говорил, нельзя мне во дворец.
Принцесса поморщилась.
– Думаю, дело не в этом, – задумчиво заметила принцесса. – Впрочем, так или иначе, но в таком состоянии ты вряд ли нам подойдешь.