Я поворачиваюсь к нему лицом и чувствую резкую боль в шее. Горький привкус металла наполняет мой рот, когда ощущение теплого покалывания пронизывает мою шею и руку, прежде чем все становится черным.

36

Тор

Я сижу на кровати в той же комнате, в которой оставалась последние двадцать четыре часа. Я не заперта, но я не хочу выходить из этой комнаты. Кайла начинает беспокоиться, но я не собираюсь задумываться о территории. Перед тем, как открыть дверь, раздается легкий стук, и симпатичная женщина, которую я видела в тот первый день, выскальзывает из щели в двери.

— Милла, Милла, — визжит Кайла.

Девушка широко улыбается ей — безупречной, ослепляющей улыбкой.

— Анхель бонито, — воркует она, прежде чем взглянуть на меня. — Я Камилла, — говорит она.

— Тор. — Она одна из людей Хесуса. И какой бы милой она ни казалась, это значит, что я ей не доверяю.

Камилла наклоняет голову в сторону, а затем оглядывается через плечо на дверь. Она кивает в сторону комнаты, затем входит в ванную и ждет у двери. Я подхватываю Кайлу и иду за ней. Она тихонько закрывает за нами дверь, прежде чем пойти в душ и включить воду.

— Повсюду есть глаза и уши, — тихо говорит она. Я сужаю глаза, осторожно наблюдая за ней. — Ты женщина букмекера?

— Да.

Она слегка наклоняет голову. Воцарилась тишина, и единственный звук, эхом разносящийся по комнате, — это шум воды, разбрызгивающей пол в душевой.

— Габриэль не рассказывал тебе обо мне?

— Габриэль? — Я весьма озадачена.

Она закатывает глаза.

— Es un idiota11, — вздыхает она. — Габриэль — мой брат.

— Что? — Мои глаза широко раскрываются. Я не ожидала этого, но теперь, когда я смотрю на нее, Камилла — просто более красивая версия своего брата. Бирюзовые глаза. Милый нос. Хотя я все еще насторожена. Все это могло быть ловушкой, сбивающей меня с пути.

— Когда Доминго забрал Хуарес-Сити у Габриэля, — ее голос упал чуть ниже шепота, — Синалоа взяли меня в заложники. Это уловка, чтобы держать моего брата в узде. — Ее взгляд нервно метнулся к двери ванной. — Я могу передать сообщение Габриэлю. — Я тупо смотрю на нее. — Вот почему они послали тебя, не так ли?

Я провожу рукой по спутанным прядям волос. Кайла крутиться в моих руках, и я перекладываю ее на другое бедро.

— Я… не совсем. — Она хмурится. — Джуд никогда бы не позволил мне прийти сюда, — говорю я. — Он думает, что они убьют меня, но мне нужно было быть с ней. И пока, Хесус…

Она качает головой.

— Хесус жестокий человек, а Доминго тем более. Доминго управляет Синалоа из тюрьмы. Его досягаемость очень велика, и он без колебаний прикажет тебя убить, если ему это захочется. — Я делаю прерывистый вдох, и моя грудь сжимается. — Не недооценивайте их и не принимайте любую доброту за чистую монету, — говорит она. — Тебе нужно бежать.

Побег? Ах да, конечно. Я просто пройду мимо вооруженных охранников и пересеку пустыню с двухлетним ребенком.

— Я не могу, — говорю я. — Я пришла сюда, чтобы… у меня есть план.

— Что бы это ни было, будь осторожна. — Она подходит ко мне, поглаживая пальцами щеку Кайлы. Кайла смотрит на нее с обожанием: — Я помогу защитить ее любой ценой. — Камилла целует Кайлу в голову, прежде чем отойти, открыть дверь и выйти из ванной.

***

Кайла крепко спит посреди кровати. Я на цыпочках подхожу к двери и открываю ее, выскальзываю наружу и запираю за собой дверь. Я кладу ключ в карман и иду по коридору. Я здесь два дня, и двух дней достаточно. С каждым часом вероятность того, что мы с Кайлой выберемся отсюда, становится все меньше. Время нам не друг.

Ронан сказал подождать несколько дней, что мне нужно выждать время и заставить Хесуса подумать, что это уловка отчаяния. Это уловка отчаяния, поэтому убедить Хесуса не составит труда. Я брожу по дому, все охранники, мимо которых я прохожу, смотрят на меня, шепча себе что-то под нос. Я захожу в большое логово с открытым камином и, наконец, натыкаюсь на безоружного человека.

— Хесус? — спрашиваю я его.

— Си. — Его глаза бесстыдно скользят по мне, прежде чем он поворачивается и ведет меня по коридору.

Все мужчины здесь смотрят на меня, как на кусок мяса, и как бы меня это ни злило, я ничего не могу с этим поделать. Все, что я здесь делаю, должно быть предварительным, потому что, честно говоря, единственное, что держит Кайлу и меня в живых, — это то, что они хотят Джуда.

Мужчина останавливается перед большой деревянной дверью, стучит, прежде чем толкнуть, Камилла сидит на столе Хесуса. Ее платье облегает талию, а ноги обвивают бедра Хесуса. Его большие руки блуждают по ее телу, пока они целуются. Хесус бросает взгляд через плечо Камиллы, и я сразу же опускаю глаза в пол.