— С одним из агентов.

Мы останавливаемся в конце коридора. Она входит в комнату, и я следую за ней, закрывая за собой дверь.

— Что, черт возьми, случилось с твоей рукой? — спрашиваю я.

— Меня подстрелили, Джуд, — одна пуля в плечо… ей повезло, что она не мертва. Она садится на кровать, уставившись в пол. — Тебе не следовало сюда приходить, — она прижимает ладонь ко лбу и закрывает глаза.

— Зачем ты пошла в ФБР, чертовски хорошо зная, что меня здесь не должно быть? — у меня пульсирует в ушах.

— Это просто был план… что ты не последуешь сюда, — шепчет она, открывая свои глаза и глядя прямо на меня.

— Что? — Я прищуриваюсь и смотрю на нее. — Почему ты…

— Потому что они вошли в наш дом, Джуд! Они стреляли на поражение! Они были в гребаной комнате Кайлы! — Она встает, грызя ноготь, подходит к окну. — Я говорила тебе, что не чувствую себя в безопасности, — начинает она, оборачиваясь с болью в голосе, которая режет меня. — Я умоляла тебя позволить мне уйти. Ты хоть знаешь, чьи это были люди?

— Я, блядь, с этим разберусь.

— Конечно, — смеется она. — И тебе все еще интересно, почему я пришла к ним? — она указывает на дверь.

— Господи, женщина, дай мне гребаный шанс? — я качаю головой. — Ты даже не дала мне возможности исправить это, Тор.

— Ты собираешься сказать мне, кто нас преследует, или просто оставишь меня в неведенье? Ты знаешь, я просто обожаю, когда мой дом без предупреждения превращается в зону боевых действий!

Я прохожу по комнате, потирая рукой грудь. Если я ей скажу, она придет в бешенство, а если я не скажу ей, то она тоже придет в бешенство. К черту.

— Это проклятый картель, понятно?

— Картель? — выдыхает она, ее глаза широко раскрываются, грудь вздымается рваным дыханьем. — Картель…

— Да, и как я уже сказал, я, блядь, с этим справляюсь.

— Боже, я хочу тебе верить, — шепчет она, качая головой, прежде чем ее стальные голубые глаза встречаются с моими. — Ты относишься ко мне, как к дурочке, Джуд, но я знаю, что ты увяз слишком глубоко.

— Оу, а то, что ты сбежала к ФБР, не втягивает ли меня еще глубже в кучу дерьма?

В ее глазах мелькает вспышка гнева. Я смотрю, как ее челюсти сжимаются.

— Ты хочешь знать, почему я пришла к ФБР? Я пришла сюда, потому что не думала, что ты последуешь за нами.

— Ты не думала, что я последую за вами? — смеюсь я. — Значит, ты не очень хорошо меня знаешь, да?

— Я думала, ты увидишь надпись на стене. Я надеялась, что ты достаточно самоотвержен, чтобы позволить нам спастись! — кричит она прерывистым голосом.

Моя грудь сжимается, и я сглатываю ком в горле.

— Просто отпустить тебя и мою дочь? Никогда не узнав, что, черт возьми, с вами случилось? Не зная, живы вы или мертвы? — я качаю головой. — Прекрати это, черт возьми, Тор.

— Ну, теперь ты знаешь. Мы живы. — Она колеблется, ее глаза опускаются в пол. — А теперь ты должен уйти. — Несмотря на то, что ее слова суровы, я слышу слабость в ее голосе. Она этого не хочет. Она просто боится, и я не могу ее винить.

— Ты думаешь, что я оставлю тебя и Кайлу?

— Мы не в безопасности с тобой, Джуд.

Я делаю шаг к ней.

— Ты не в безопасности нигде, кроме меня. — Еще шаг. — Ты меня слышишь, Тор? Ты в безопасности только со мной, — меня охватывает гнев. Мне не нравится мысль, что она сомневается во мне, что она не чувствует себя в безопасности. Что она чувствует себя в большей безопасности с этими долбаными федералами, чем со мной. Еще один шаг, и я прижимаю ее к стене. Я смотрю на нее сверху вниз, протягиваю руку и провожу пальцем по ее подбородку. Я вижу, как в ее глазах появляются слезы, сомнение, беспокойство. — Не делай этого со мной, куколка. Не нужно… — шепчу я, наклоняясь и нежно прижимаясь губами к ее губам. — Я чертовски люблю тебя, — я возвращаюсь и вижу слезы, текущие из ее закрытых глаз. Ее губы дрожат, и я снова ее целую. — Я люблю тебя.

Она хватает меня за рубашку, сжимая ее в руках.

— Я тоже тебя люблю, Джуд. Так сильно… — Отступив, она открывает глаза, ее взгляд медленно поднимается, чтобы встретиться с моим. — Но Кайла.

Мое сердце пропускает несколько ударов, потому что, черт возьми, я знаю, что она права. Тор зарывается лицом в моей груди, и я обнимаю ее, пока она плачет. Сколько еще раз я сломаю эту женщину? Сколько раз мы будем ломать друг друга? Боже, я чертовски люблю ее, но иногда даже кого-то любя, ты должен совершить дерьмо, которое в результате разорвет тебя на части. Тор была права, когда сбежала от меня, но это не дает ей права причинять еще большую боль. Она отходит, и я беру ее щеки, проводя большими пальцами под ее глазами.