— Ната! Вот ты где! — услышала она бархатный баритон Саши за своей спиной и вздрогнула.

— Прости, милый, прости… Я не слышала звонка. Здесь шумно очень, — поворачиваясь на голос и торопливо вытирая слезы, проговорила Наталья Петровна.

— Да ты плачешь? Снова? — протягивая ей свои сильные руки, заулыбался Саша.

— А вдруг он улетел навсегда? — прижимаясь к груди своего избранника, уже по-настоящему всхлипнула она.

— Нет, всего на десять дней, успокойся… — вытирал ей слезы Саша.

— А что, если Толя переманет его к себе? Завлечет сладкими обещаниями?

— И что? — непонимающим взглядом пробежался по ней Саша. — Ты не допускаешь мысли, что Германия — цивилизованная страна? Там у Платона будет намного больше шансов. Посмотри правде в глаза, Ната! Где мы живем?

— Да нормально мы живем! — огрызнулась она и отстранилась от Сашиных объятий.

— Ну да, конечно! — насмешливо закатил глаза Саша. — Ладно, спорить не будем. Поехали ко мне домой. У меня для тебя есть небольшой сюрприз.

— Поехали, — согласно кивнула она. А в душе остался неприятный осадок от того, что Саша не согласился безоговорочно с ее точкой зрения.

В его однокомнатной квартире на журнальном столике лежала большая коричневая коробка, перетянутая бежевой лентой.

— Это тебе. Можешь примерить, — улыбнулся Саша.

— А что там? — с любопытством дернула ленту Наталья Петровна и тут же ахнула. В коробке лежало нежное платье цвета лимонного сорбета. — Боже мой… это же платье!

В глазах снова стояли слезы, но теперь это были только положительные эмоции. В ее серой жизни никто и никогда не делал ей сюрпризов. Бывший муж изредка дарил букеты ромашек, обычно в день ее рождения, в конце июля. А вот платьев ей никогда не дарили.

— Ты же сказала, что хочешь платье! — довольный произведенным впечатлением, произнес Саша. — Скажи, я угадал с цветом? Надеюсь, с размером угадал. Но если не угадал, ничего страшного. В магазине сказали, мы можем его обменять на другой в течение нескольких дней.

— Угадал ли ты с цветом? Да конечно же угадал! И даже если оно будет мне мало, я все равно буду его носить! — стягивая юбку и блузку, и накидывая на себя нежное воздушное платье, бормотала она.

— Ну, нет! Если оно окажется мало, мы сразу же поедем в магазин и обменяем! Потому что сегодня вечером мы с тобой улетаем в Ялту.

— К-куда мы улетаем?.. — испуганно сглотнула Наталья Петровна, прижимая к себе яркий подарок.

— В Ялту! — подошел к ней сзади и помог поправить молнию на новом наряде Саша. — Ну, вот. По-моему, оно тебе подошло. Я угадал с размером.

— В Ялту?… — широко распахнув глаза от удивления, прошептала Наталья Петровна.

— Да, — развернув ее к себе, критично осмотрел платье Саша. — Правда, всего на три дня. Моя работа не позволяет задержаться там дольше. Я очень хотел взять еще два дня за свой счет, но прокурор не позволил. Наша служба и опасна и трудна, как говорится… а ты красавица, Ната! — восхищенно подвел он итог своего осмотра и привлек ее к себе.

— Но…как же это? Вот так, просто сорвемся с места и улетим в Крым? — утопая в его объятиях, все еще не верила в серьезность заявления Наталья Петровна. — А как ты смог купить билеты?

— Ты забыла, где я работаю?

— Ты иногда пугаешь меня… — рассмеялась она и обвила его шею руками.

— Прости. Уголовно-правовая специализация почти всегда дает о себе знать. И я ничего не могу с этим поделать, — целуя ее в щеку, признался он.

Этим же вечером самолет уносил их к морю. Наталья Петровна была настолько счастлива неожиданной поездке, что все ее душевные переживания мгновенно выветрились из головы. Остались только она, Саша, ее новое восхитительное платье и мечты о предстоящих выходных.

Ялта встретила их ласковым солнцем. Приветливые лица администраторов отеля недалеко от Массандровского пляжа на улице Дражинского, синее ледяное море и теплый весенний ветерок — все это настраивало на романтический лад. Наталья Петровна еще никогда не чувствовала себя счастливее и желаннее. Южная погода позволила сменить туфли на легкие плетеные белоснежные босоножки на танкетке, цвет лимонного сорбета очень выгодно освежал ее лицо, и под руку с Сашей Велюровым чинно прогуливалась очень симпатичная молодая женщина, а не измученная жизнью заведующая кафедрой. От ее веселого смеха и счастливо горящих глаз любой мужчина терял самообладание, а Саша и подавно окунулся в омут их взаимного притяжения с головой. Освободившись от гнета проблем в лице сына и факультета, Наталья Петровна обрела себя. Им с Сашей в эти три дня было так хорошо и уютно в номере, что они почти нигде не успели побывать — лишь посетили Массандровский парк, этот питомник южных растений, да вечером долго гуляли по ялтинской набережной, восхищаясь местными красотами и свежим морским воздухом.

— Ну, скажи, Ната, тебе нравится здесь? — крепко прижимая ее к себе в свете фонарей на набережной, спрашивал Саша.

— Безумно! — звонко целуя его в губы, восклицала она. — Кажется, вся моя прежняя жизнь — сплошное темное пятно в сравнении с днями, проведенными здесь с тобой. И как я раньше могла быть такой бесчувственной? Я же ненавидела все, Саша! Все, что хоть как-то было связано с чувствами, вызывало у меня презрение! А теперь, теперь я такая счастливая!

В ответ он покрыл ее лицо и руки поцелуями, и она, обхватив его за шею, смеялась заливистым смехом.