— Ты в большинстве?

— Догадливый, понятно, почему тебя взяли в полицию.

— Меня не брали. — сказал он. — Тай протащил.

— Заботится о тебе?

— Пытается вытащить из Тринадцатого. Сам поднялся, был еще ниже, чем я сейчас. Он похож на таран — любую стену проломит, если ему что-то нужно.

— Ты тоже хочешь взобраться повыше? Поверь, ничего хорошего там нет.

— Ничего хорошего — это когда у тебя нет кредитов на еду.

Ясно, тема запрещенная, Рён начинает выходить из себя — это понятно по тому, с какой силой он сжал пальцы. Локоть тут же откликнулся болью.

— Мы в разные стороны идем. — Зисс открыл глаза и осторожно освободился от железной хватки. — Я качусь вниз, а ты пытаешься дойти туда, откуда я падаю.

— Хватит заниматься херней. — Рён засунул руки в карманы. — Романтика трущоб заканчивается, когда понимаешь, что жить тебе негде, все друзья — наркоманы и воры с вырванными биометрическими паспортами, а родные так тяжело больны, что никакие деньги им уже не помогут. Хватит падать, Зисс.

— Учить меня будешь? — он пытался разозлиться, но не мог. — Я думал, что подняться будет не так уж и сложно, но ошибся. А сегодня вообще совершил сальто назад, прямо в пропасть.

— Кстати об этом. — они свернули в переулок. — Работа нужна?

— Конечно. — Зисс оживился. — Не в моих интересах отказываться.

— Родственник Хлои держит хостес-клуб в Тринадцатом. Ему всегда нужны ребята вроде тебя, парней всегда не хватает. Могу поговорить с ним и…

— Я понятия не имею, что такое хостес-клуб. — признался Зисс. — Но, если там не происходит ничего незаконного, я согласен.

— Тебе стоит быть осторожнее, соглашаясь на все, что предложат. — Рён обреченно вздохнул. — Это место, в котором платят за красивое лицо. В общем, если придешь, тебе все расскажут.

Лампочка над подъездом призывно мигнула и погасла. Двор погрузился в темноту.

— Отлично. — Зисс достал телефон и включил фонарик.

— Живешь ты в заднице, конечно. — почему-то этот факт развеселил Рёна.

На экране всплыло уведомление, Зисс не успел ответить ему, потому что потерял дар речи от увиденного.

— Четыре деления! — выдохнул он.

Рён подошел ближе, наклонился над экраном и хлопнул его по спине.

— Поздравляю, полиция отблагодарила тебя. Еще и так щедро.

— Отблагодарила за то, что я настучал на приятеля.

— Не называй его приятелем, если не хочешь проблем. — серьезно предупредил Рён. — Пусть эти четыре уровня станут стартом новой жизни. Приходи завтра в Тринадцатый, часов в пять, только напиши мне перед этим.

— Ты решил возиться со мной? Зачем? — «режим подозрительности активирован».

— Я верю в карму. — ответил Рён. — Тай помог мне, я помогу тебе, а ты, возможно, поможешь кому-то еще, когда встанешь на ноги. Ты неплохой парень, Ноэль Александр.

— Пошел ты. — Зисс усмехнулся и толкнул его плечом. — Как найти тебя в системе UwU?

— Давай.

Он отобрал смартфон, повозился с ним, достал свой, удовлетворенно кивнул и вернул устройство. На экране всплыло оповещение:

«Адам подтвердил, что является вашим другом».

— Адам? Серьезно?

— Что, не думал, что первый человек мог быть азиатом? Это расизм, дружище. — Рён широко улыбнулся и его лицо преобразилось. — Это всего лишь ник, расслабься, все зовут меня по имени.

— Очень скромно.

— Мне пора. Напиши завтра, обязательно, хорошо? — он поправил рюкзак. — Я буду ждать.

Рён даже не достал фонарь, пошел в темноте, будто видел не хуже, чем кошки. Ну, раз полицейский решил, что пора закругляться, значит и простым гражданам можно вернуться домой.

Зашел в подъезд и впервые обрадовался, что находится здесь. Правду горят, что начинаешь ценить что-то, только когда потеряешь. Даже перспектива соседства с многодетной семьей, начинающей и заканчивающий свой день с воплей, теперь не кажется такой мучительной.

Поднялся на четвертый этаж, достал ключи и налетел на кого-то.

— Вы в порядке? — подал девушке руку и понял, что перед ним Нанико. — Ты что тут делаешь?

— Можно мне остаться? — спросила Нанико. — Они сказали, что деактивируют меня, если мне некуда идти.

— Кто сказал? Полиция? — она кивнула. — И почему ты пришла сюда?

— Потому что мне правда некуда идти. А умирать страшно.

Ее слова резанули слух. Как можно не помочь этой славной девочке, пусть и вышедшей не из лона матери, а собранной на заводе? Искусственный интеллект не перестает удивлять. Умирать, надо же…