— Орси, позвони в полицию. — тихо сказал он.

Встал и пошел в сторону дома, еще вещи собирать и думать, куда податься, а скоро начнет темнеть, все ночлежки займут, придется остаться на улице, а за это, конечно же, снимают очки рейтинга.

— Хочу сообщить о местонахождении Эша Стэрди. Двенадцатый квартал, «Кроличья дыра», прямо сейчас он находится там. Мое имя? Конечно, я…

Сбросил звонок и усмехнулся. Только в старых фильмах этот трюк срабатывал, сейчас же в полиции точно знают, кто звонит, а устаревшую процедуру принятия вызова просто не хотят менять.

Пуш-уведомление сообщило, что его рейтинг понизился на одно деление за посещение игрового клуба. Отлично. Двадцать восемь раз зайти в «дыру» и можно попрощаться с возможностью пользоваться общественным транспортом, UwU сервисами, мобильной связью и Интернетом.

Наверняка кто-то осудит его за то, что он сдал Эша, но большая часть поддержит, как Ньютон. После того, как правительство запретило бесконтрольное «продолжение рода» и стало требовать доказать готовность людей стать родителями, дети стали буквально неприкасаемыми. Любые преступления, совершенные против них, караются десятками лет заключения, обнулением рейтинга и конфискацией.

Он считает, что это правильно. Считает, что люди должны доказать, что готовы стать родителями, но не понимает, каким образом это право получил его отец.

Новое — это хорошо забытое старое. Снова вечер, снова перед ним дверь, за которой живет Лиза, в кармане снова нет ни денег, ни желания жить. Цикл завершен.

Постучал и застыл, почти начал паниковать, но, услышав шаги, успокоился. К его удивлению на пороге показался Икар.

— Ого, не ждали тебя. — он опустил глаза, увидел сумку с вещами и хмыкнул. — Понятно.

Подхватил пожитки и занес их внутрь. Вот так, никаких вопросов, потому что законы Лизы уважают все.

— Где она? — вошел в комнату и махнул рукой, приветствуя Медузу, жену Икара.

— В больнице. — обычно громогласная Медуза говорит тихо, от этого мурашки побежали по коже.

— Что случилось? — он уже знает, что ничего хорошего сейчас не услышит.

— Да чертов глаз воспалился. — Икар сел на подлокотник дивана. — Всем миром насобирали кредитов, отправили ее в госпиталь.

— Она мне даже не позвонила. Почему? — стало обидно. — Я мог помочь.

— Чем? У тебя рейтинг обвалился, из квартиры тоже выгнали, да? — Икар указал на сумку. — У тебя своих проблем хватает. Да и Лиза сказала детей не трогать.

— Да какой я ребенок! — возмутился Зисс. — Она старше всего на девять лет.

— Она уже родилась старушкой. — Медуза улыбнулась, робко, слишком робко. — Мы по своим пробежались, порядок, не переживай.

— Что значит «по своим»? Я думал, что тоже стал одним из «ваших». — теперь обидно было вдвойне.

— По ветеранам Двенадцатого. Но, если ситуация лучше не станет, придется и тебя хорошенько потрясти.

Икар и Медуза старше Лизы на несколько лет. Возраст Икара сложно определить из-за шрамов, которыми покрыто почти все его тело. Говорят, в детстве он устроил пожар, пока родители были на работе, отсюда, собственно, и новое имя, в честь слишком любопытного греческого юноши, решившего, что он способен прикоснуться к солнцу. В том пожаре погибли люди, но об этом говорить не принято, а вопросов он не любит.

В первую встречу, если говорить честно, он ужасно испугался, увидев покрытый шрамами лысый череп и лицо, но вида не подал. Когда увидел Медузу, совсем растерялся, потому что не понял, как такая красивая девушка могла выйти замуж за это чудовище. Жизнь любит преподносить сюрпризы и скоро он понял, как сильно ошибся на счет Икара — мужик содержит приют для животных, занимается ими, находит способ прокормить несколько десятков голодных ртов в то время, когда у самого на столе банка просроченной тушенки и стакан воды.

Если за новым именем Икара стоит целая история, то Медуза стала Медузой из-за копны зеленых дредлоков, высокого роста и греческого профиля. Ну, еще она участвовала в боях без правил и предпочитала драться с мужчинами, но это уже другая история, очередная байка из Двенадцатого, которую шепотом рассказывает друг другу малышня.

Эти люди живут здесь несколько десятков лет и умудряются держаться, не скатились ниже, но и выше не поднялись. Пообщавшись с ними, Зисс понял, что они любят это место, а друг за друга стоят горой и ради приятелей готовы почти на все.

— Все плохо? — он сел рядом с Икаром.

— Не очень хорошо. У нее температура была какая-то нереальная. — Медуза поджала губы.

— Не плачь. В этом доме плакать нельзя, Лиза не разрешала. — напомнил Икар.

— Да не плачу я! — но слезы уже покатились по веснушчатым щекам. — Твою мать, ребята, у нас же денег нет даже на самое необходимое. Сколько можно так жить?

— Жили почти сорок лет и еще поживем. — ответил Икар.

— Вы не пытались выбраться отсюда? — спросил Зисс.