— Какая погода. — он с удовольствием подставил лицо солнцу. — Весна в этом году не перестает радовать.

— Ближайшую неделю погода отличная. — сказала Нанико. — Потом начнутся дожди.

— Ты и прогноз просматриваешь?

— Погода, курсы валют, новости, пробки. Могу еще что-то смотреть, если хочешь.

— И тебе не сложно? — уточнил он.

— Не люблю бездельничать. На отдых мне нужно намного меньше времени, чем тебе. — она увидела, как он достал телефон и спросила: — Что ты ищешь?

— Номер автобуса, который нам нужен.

— Семнадцатый. Мог просто спросить.

Он начал понимать, почему столько людей решили жить с биомехами. Можно сколько угодно рассуждать о том, что у них нет души, зато у них есть вагон других хороших качеств. Переплюнет ли починка лифтов наличие чувств — это тот еще вопрос, над ним как раз раздумывают верующие, и ответ у них есть, еще и однозначный. Рядом с заводами и сервисными центрами часто устраивают митинги, призывая людей отказаться от «греховной связи с биомехами». Духовенство отказывается впускать их в церкви, отказывается венчать пары, в общем, как может портит жизнь тем, кто решил связать свою жизнь с искусственно созданным человеком.

Автобус пришлось ждать под палящим солнцем, в толпе таких же спешащих людей. Разглядывая окружающих, он заметил, что на лбу Нанико выступили капли пота.

— Слушай, — он наклонился к ее уху, — а ты можешь узнать, есть ли здесь биомех?

— Только если владелец разрешил это в настройках. — она осмотрелась. — Здесь таких нет.

— Зачем это запрещать?

— Чтобы верить в то, что мы почти как люди, я думаю.

— Эш считал тебя человеком? — спросил и тут же пожалел об этом.

— Скорее нет.

— Тебя это обижает?

— Я не знаю. — она и правда выглядит растерянной. — Мои настройки не позволяют думать об этом.

Они вошли в автобус и тут же оказались придавленными к другим пассажирам. Куда люди едут в середине рабочего дня — загадка, но транспорт в Двенадцатом всегда переполнен, будто все жители просто бездумно перемещаются из одного места в другое.

— Вот, она. — Нанико кивнула в сторону молодой темнокожей женщины. — Она такая же, как я.

Разглядывать людей неприлично, тем более, почти в упор, но любопытство взяло верх. Он покосился на незнакомку и старательно выискивал хоть что-то «не человеческое» в ее поведении, но в глаза бросалась разве что идеальная осанка, которой не может похвастаться даже он сам. Кажется, он разглядел даже небольшой шрам на ее щеке.

— Тебя так интересуют биомеханические люди. — сказала Нанико. — Почему?

— Это же потрясающе, не находишь? Все детство мне рассказывали, что человек создан по образу и подобию, а теперь, посмотри, люди сами создают Адамов и Ев, и…

Почему-то замолчал и улыбнулся. Теперь он тоже знает Адама, еще и не может прекратить улыбаться, когда вспоминает о нем. Если он создан по образу и подобию Бога, то Бог — удивительно обаятельный парень. Кажется, он только что уверовал.

Они вышли из автобуса и оказались в одном из центральных квадратов Двенадцатого. Квадраты — это схема, по которой построены кварталы. Кварталы, в свою очередь, тоже квадратные, что помогает ориентироваться, а не блуждать среди бесконечных хаотично разбросанных улиц. Двенадцатый — большой квартал, а Пятнадцатый — еще больше. Зато Десятый уже намного меньше, а Шестой занимает всего лишь четверть площади Двенадцатого. Размеры кварталов показывают, сколько людей находится за чертой в тридцать делений. Пугающее зрелище.

В центре Шестого много рекламы и многоэтажных зданий, а здесь, в трущобах, нет даже указателей, поэтому, если ты не знаешь, куда идти, рискуешь потратить на поиски большую часть дня. Конечно, можно воспользоваться UwUmaps, но многие заведения просто не определяются спутниками, потому что хозяева не заплатили за эту опцию.

— Нам туда. — Нанико взяла его за руку и потянула в сторону.

Он внутренне содрогнулся и осторожно освободил ладонь из ее цепких пальчиков.

— Не люблю этого.

— Извини. — ее серьезное личико умиляет. — Мне нельзя к тебе прикасаться?

— Можно, но не за руку. Хочешь повести за собой — возьми за локоть, хорошо?

Он не хотел ходить в церковь, не хотел пропускать мультики, не хотел сидеть в душном помещении и слушать заунывные песни хористов. А мать хотела, считала, что Господь поможет ей, сделает так, чтобы муж стал добрее, а старший сын прекратил портить их репутацию. С каждым «Аллилуйя!» ее ладони становились все горячее.

— Ты ведь не хочешь меня расстраивать? — спрашивала она, когда он отказывался собираться на воскресную службу.

Какой ребенок хочет расстроить маму? Тогда он еще не понимал, как ловко им манипулируют, пытаясь слепить из него удобного сына.

Сервисный центр для биомехов — огромный куб из стекла и металла. Единственное здание современного вида, которое можно найти в Двенадцатом. Все центры принадлежат одной огромной компании, той самой, которая создает искусственные органы и людей. Они не то что бы захватили мир, но идут к этому семимильными шагами.

— Привет, — он облокотился на высокую стойку и улыбнулся, — мне нужно поменять документы на биомеха.