— Спасибо. — он смутился.

— Тай сказал, что Рён больше не живет с Хлоей.

— Вы злитесь?

— А должна? — она удивилась. — Я расстроилась, но это его жизнь, правильно? Скажи мне, кто ты для него?

И что ей ответить?

— Мы живем вместе. — сказал он, выбрав правду.

— Моя вера не одобряет этого. — сказала она. — Но он — мой единственный сын, поэтому богам придется смириться с этим.

Он ожидал чего угодно, какой угодно реакции, но не принятия. Из слов Рёна он понял, что его мать строго относится к таким вещам, но, на деле, все оказалось иначе. Он так плохо ее знает или… Или он врал?

— После аварии он не был здесь ни разу. — сказала Ын Бёль. — Он обижен на меня?

— Нет. Думаю, нет.

— Тогда почему не приходит? Даже на звонки не отвечает, будто мы чужие люди. — в ее голосе слышна обида.

— Он думает, что вы не примете его выбор. — сказал то, во что пытался поверить сам.

— Какие глупости, неужели я… — она вздохнула. — Не может быть.

— Он так сказал.

— Но просто проведать меня он ведь мог? Я давно не видела его, даже про аварию мне рассказал Тай.

— Я пытался убедить его прийти к вам, он сказал, что не готов отвечать на вопросы про Хлою и перемены в его жизни. Могу силой его притащить, если хотите.

— Это странно. — Ын Бёль задумалась. — Мой сын, мой Рён никогда не поступил бы так. С ним что-то случилось.

— Вроде бы, нет. — он покачал головой. — Недавно его осматривал врач и подтвердил, что с ним все в порядке.

— Не может такого быть. — настаивает она. — Мой сын не мог меня бросить! И думать о том, что я не приму его выбор, тоже не мог!

— Я не знаю. Правда, я не знаю, что еще вам сказать.

— Рён не мог, — она пытается приподняться, но не может, — не мог, понимаешь? Мне плохо.

— Понимаю, но…

— Айрис! — выкрикнула Ын Бёль.

Женщина вошла в комнату и поспешила к ней, помогла сесть и недобро уставилась на него.

— Тебе лучше уйти. — сказала Айрис. — Без чая обойдешься.

— Хорошо. — он встал. — Извините, что так вышло. Я пойду.

— И передай этому неблагодарному засранцу, что он разбил матери сердце! — крикнула она ему вслед.

Домой шел в панике. Что происходит? Ын Бёль выглядит вменяемой, рассудительной женщиной. С чего Рён взял, что она может неадекватно отреагировать на их отношения? Видео из «Лиса» она вряд ли видела. Почему каждый раз, когда он начинает верить в то, что жизнь наладилась, происходит что-то подобное? Еще разборок с родителями ему не хватало, со своими-то никак разобраться не может.

Он знает, что поступает как последний придурок. Знает, что это будет стоить ему отношений, если Рён его застукает, но все равно делает это.

Пробежался по истории запросов, по списку диалогов в UwUchat, не нашел ничего, в прямом смысле. Он не отвечает на личные сообщения, не пользуется UwUпоиском, даже видео не смотрит. Такое чувство, что телефон просто лежит в его кармане мертвым грузом и никогда не извлекается на свет Божий.

Неэмоциональный, отрешенный, избегает старых знакомых… Рён что, употребляет наркотики?

Кинулся в комнату, начал копаться в коробке с его лекарствами. Прислушался — вода в ванной все еще включена, отлично, значит, время еще есть.

— Не то, не то… — бегло читает этикетки. — q55. Что это?

Достал телефон, вбил название препарата в поиск, нашел инструкцию по применению и прочитал:

— «При бесконтрольном применении может вызывать привыкание. Отпускается по рецепту».

Любой препарат, название которого начинается с «q» — это потенциальный наркотик. Как говорил кто-то из древних, любое лекарство может стать ядом, если принимать его необдуманно. Интересно, Рён все еще пьет его?

— Что ты делаешь? — он стоит в дверях в одном полотенце.

— Ты все еще принимаешь эти таблетки? — он кинул ему баночку.

— Ну, да. — Рён кивнул. — Все, что прописали врачи.

— Разве их можно принимать так долго?

— Что с тобой? — он вертит оранжевую упаковку в руках. — С каких пор ты стал моим доктором?

— С тех самых, как ты решил не посещать клинику. — он не собирается сдаваться. — Рён, они вызывают привыкание.

— Ну и что? Зато снимают боль.

— У тебя что-то болит?

— Да, голова и часто. — Рён бросил банку обратно в коробку.