Раздевшись в тамбуре, насвистывая лёгкий мотивчик из прошлой жизни, я встал под прохладную струю и заухал от восторга, шкала бодрости начала стремительно заполняться. Я был в гордом одиночестве и поэтому не сдерживался в проявлениях, ёжился, подпрыгивал, издавая боевой клич самца орангутанга.

В общем, развлекался на полную.

Только в конце, когда я тщательно обтирался махровым полотенцем, так как терпеть не могу выходить, не обсохнув до конца, в душевую зашло трое однокурсников Джинни.

Щеглы, на год младше, и про них я не мог рассказать ничего, кроме того, что видел их вчера в гостиной.

Увидев меня, они сжались и прижались к стенке, с отчётливым испугом.

А я невольно замер, с лёгким изумлением рассматривая такую нетипичную реакцию. Они сжались ещё сильнее, и я, хмыкнув, покачал головой. Закинул полотенце на плечо и, обойдя их, направился к выходу. Каким-то пугалом становлюсь — ей богу.

***

А в гостиной я столкнулся ещё с одним сюрпризом. Когда я спустился, одетый в полуспортивный прикид для оздоровительной пробежки вокруг замка, которую должен делать каждый приличный попаданец в ГП, меня там уже ждали.

Я был готов к тому, что меня может поджидать декан, или директор или вообще комиссия попечительского совета, которой Драко пожаловался, приплетя побои, угрозы и моральное насилие, но к тому, что увидел, готов не был.

Меня ждала Гермиона.

Она поднялась с кресла обращая ко мне внимательный взгляд своих тёмных глаз. Сердце чуть ёкнуло, сбившись на секунду, и я невольно замедлился, любуясь девушкой. Она была так прекрасна в своей серьёзности, что я пропустил первую фразу сказанную ею.

Очнувшись, переспросил:

— Извини. Ты что-то сказала?

Она поморщилась, с выражением: «о боже, дай мне сил», повторила:

— Рон, я хочу с тобой поговорить.

К чему я здесь уже привык, так это к тому, что мои прогнозы имеют нехорошее свойство абсолютно не совпадать с реальностью. И вспыхнувшая было радость, тут же была притушена критическим взглядом на вещи. Хотя так хотелось представить идеальный вариант продолжения этого разговора, в котором мы, взявшись за руки, уходим в закат, где быстро взрослеем до восемнадцатилетнего возраста, и перед нами возникает огромная кровать, в народе называемая: «траходром».

Тут я, под недовольный окрик:

— Эй! — спустился с небес и снова посмотрел на Герми.

— Конечно, давай поговорим, — постарался как можно более дружелюбно ответить я.

А она, заложив руки за спину и, чуть отвернувшись, сказала, словно бы нехотя:

— Рон, скажу честно, я от тебя не в восторге.

Хорошее начало. И всё же немножко, самую капельку, обидно. Почему, даже в сказке, не может случиться как в сказке? С безжалостностью асфальтового катка моя потенциальная девушка продолжила:

— Мне не нравится твоё поведение, твои манеры, твоё безобразное отношение к учёбе. А теперь ещё и твоя несдержанность по отношению к ученикам другого факультета.

Ага, это говорит мне та, кто сама на третьем курсе Малфою зарядила кулаком в нос. Правда, в этой реальности это могло и не произойти. Я молча слушал, становясь лишь чуточку мрачнее от слова к слову, но блеять что-то невразумительное, униженно-раздавленное, втаптываемый её точёной ножкой на самое дно социальной лестницы, и не подумал.

Ясность внесли её следующие слова:

— Меня вчера профессор Макгонагал попросила присмотреть за тобой, так как мы однокурсники, и у меня безупречная репутация. Она рассказала, что то, что случилось на Чемпионате сильно тебя изменило, что ты стараешься вновь влиться в магическое общество, и тебе надо лишь немного помочь. Это не просто, но я считаю, что если к этой проблеме привлечь общественное внимание, то твоя реабилитация пройдёт куда быстрее. Самое главное донести до всех, что ты не опасен, поэтому я создаю Общество Безопасной Социализации Опасных Субъектов.

И она достала и показала значок, на котором переливалась цветами радуги аббревиатура «ОБСОС».

Мои губы дрогнули, я не знал, плакать или смеяться. Ох уж эти её общества. Мало ей борьбы за права домовых эльфов. Но это был шанс быть к ней ближе, и я не стал его упускать.

— Рон, — сказала она серьёзно, — я уже поговорила с несколькими девушками с факультета, они согласны вступить в Общество. Они сейчас наверху, я бы хотела, чтобы ты поднялся к нам и немного рассказал о том что с тобой произошло и какие трудности ты сейчас испытываешь. Я понимаю, что это тяжело, но это поможет девочкам утвердиться в своих намерениях.