— Что случилось?

— Рон, — сестрёнка зарылась лицом в мою мантию. Я провёл ладонью по её волосам, приобнял, стараясь успокоить. Сказал, как можно мягче: — Джин, ну что такое?

А младшая, подняв на меня глаза, в которых плескалась тревога, ответила, наконец: 

— Чарли, он здесь.

— Брат? — ничуть не удивившись, спросил я.

— Да, — она кивнула.

— Так это хорошо, — я улыбнулся, но она не приняла моей игры, сказала напряжённо:

— Ты не понимаешь. Он связался со мной, они здесь из-за первого состязания. Они привезли драконов!

Видя, что даже после такого известия я не спешу разделять её тревоги, разозлилась, стукнув кулачком меня по груди: 

— Ты что, не понимаешь? Это же драконы! Драконы! Рон!

Разозлённая, раскрасневшаяся, она напоминала рыжеволосую юную валькирию. Невольно залюбовавшись, ответил, продолжая улыбаться: 

— Ты думаешь это меня пугает?

Упрямо сжав губы, она чуть отодвинулась, буркнула: 

— Ну точно мой брат берсерком заделался, — сказала уже громче. — Меня это пугает, меня!

— Всё будет хорошо, — я постарался её успокоить, привлёк к себе, обнимая покрепче. — Там же полные трибуны опытных волшебников, преподаватели, Дамблдор, наконец. Они просто не дадут случиться чему-то плохому. Если увидят, что я не справляюсь, тут же остановят испытание.

Постояв так с минуту, Джин, со вздохом, отпустила меня, сказала тихо: 

— И всё равно я волнуюсь.

— Да ладно, не волнуйся, меня же сам Грюм в обучение взял. Круче меня только горы, — подмигнул я ей.

Оглядев пустынный двор, вслушавшись в поскрипывание веток на ветру, да стрекот кузнечиков, вдруг задумался, как сестрёнка сюда попала, время уже позднее, прогулки по замку запрещены.

— А ты как?.. — не успел я оформить вопрос, как Джинни, ответила: 

— Тайный ход, близнецы просветили как-то.

— А-а, — глубокомысленно протянул я.

С долгим вздохом, пробормотав то-то неразборчивое, до моего слуха долетали только отдельные слоги: «имби… диби......летний…иот», она, возвысив голос, сказала: — Пойду пожалуй, ты со мной?

— Не, — я покачал головой. — Побуду здесь немного, воздухом подышу.

— Ну как знаешь, — Джинни снова скрылась в тени, а я остался, разглядывая звёздное небо над головой. Накатило философское настроение, захотелось просто так стоять и слушать окружающую тишину. Посиделки с Виктором смогли, наконец, снять подспудно копившееся напряжение с момента моего попадания сюда. Все эти испытания, этот безумный квест, из разряда, то не знаю что, и туда не знаю куда. Который подкинула неизвестная сущность. Тяжело чувствовать себя фигурой на шахматной доске, пусть с относительной свободой воли и с правом самостоятельно совершать ходы, но не знающим правил игры, и не видящим обстановку на доске.

Тёмное небо прочертил метеор, а сбоку послышался шорох мантии и лёгкие шаги, почти неслышимые, но ночь обостряла слух.

— Уизли, — протянул до боли знакомый голос.

— Профессор Снейп, — поприветствовал я преподавателя, не поворачивая головы.

— И как вы это объясните? — голос «ужаса подземелий» сочился раздражением.

— Что, это? — нет, я не строил из себя дурака, мне было просто лень озвучивать догадки.

— Ваше нахождение вне спальни.

— Решил на звёзды посмотреть, профессор, — заложив руки за спину, я отыскивал знакомые созвездия.

Снейп начал медленно закипать, прошипел: 

— Сначала весь этот цирк на моих уроках, потом это чемпионство. Вы видимо окончательно возомнили себя особенным, Уизли. Мало мне одного Поттера. Двадцать баллов с Гриффиндора!

Потянув носом воздух, он зашипел ещё яростней: 

— Вы ещё и пьяны, Уизли!

— Не пьян, а просто выпил, — уточнил я для проформы.

— А есть разница? — с издёвкой поинтересовался декан Слизерина.

— Как минимум семантическая, профессор, — не дав тому разразиться очередной гневной тирадой, спросил в ответ: — Профессор, а что вы скажете о Дафне Гринграсс?

На что Снейп подавился, забулькав, и ошарашено замолк.

— Как вы считаете, такая девушка как она, подошла бы такому парню как я? — не дожидаясь ответа, продолжил я. — Ну, не в смысле, какая мы пара, тут и так понятно, она привлекательна, я чертовски привлекателен, а в смысле насчёт совместной семейной жизни. Понятно, что не бывает девушек одновременно умных, красивых и с ангельским характером. Но хотя бы два из трёх должны присутствовать. А кому как не вам знать о своей студентке.

Посмотрев на побагровевшего декана, вспомнил вдруг, что с семейной-то у него как раз и не сложилось. Сказал, досадуя на себя, вполне искренне: 

— Простите профессор, совсем забыл, что вы в этих вопросах не самый большой специалист.

— Во-о-он! — заорал Снейп, страшно выпучив глаза. — Пятьдесят баллов с Гриффиндора, нет, сто баллов с Гриффиндора!

Оглушённый звуковым ударом, я тряхнул головой, сказал хмуро: 

— И незачем так орать. Я всё равно уже в спальню собирался.

Это были мои последние слова за сегодня, после которых от Снейпа прилетела в меня сиреневая вспышка, а последнее, что я запомнил, было моё падение по стойке смирно на твёрдый камень площади.