В этот момент любого подростка в период созревания выброс ударной дозы гормона должен был превратить в потерявшего способность к критическому мышлению идиота.

Хороший ход, но не со мной. Нет, меня тоже зацепило, пульс участился, а дыхание стало чуть более прерывистым, но контроля я не потерял, всё также с прищуром смотря на неё.

А Скитер, продолжая улыбаться, сказала: 

— А ты не простой парень, Рон. Далеко не каждый взрослый волшебник способен победить пожирателя, даже если это недоучившийся щегол.

И что-то такое было в её голосе, что я незаметным движением, шевельнув кистью, высвободил упрятанную в кобуру на запястье финку, так любезно возвращённую мне Грюмом, обхватывая тёплую рукоять двумя пальцами, но пока не вынимая из рукава.

— Когда на кону твоя жизнь, в себе открываешь такие резервы, о которых даже не подозревал, — ответил я медленно, словно задумавшись, но на самом деле в бешеном темпе отслеживая мельчайшие реакции её тела, мимики, жестикуляции. И увиденное чётко и ясно сказало мне, что она не верит ни единому моему слову.

Плохо, очень плохо.

Пальцы сильнее сжали рукоять ножа. Внутренняя пружина начала сжиматься.

— А была ли она на кону, Рон? — она знала, даже не догадывалась, знала. Это было видно по её самоуверенной роже. Тут она захлопала ресницами и с глуповатым выражением на лице произнесла: — Ой, а так было похоже, что ты его зарезал как простую свинью.

Моё тело выстрелило вперёд, вжимая колдунью в стену, перехватывая правую, тянущуюся за палочкой, руку и прижимая к её горлу сжатый обратным хватом нож.

Мы застыли гротескной скульптурной композицией.

— Убьёшь меня? — чуть придушенно спросила она, облизнув мгновенно пересохшие губы. Наши лица были очень близко, я видел её расширенные глаза.

— Ты задаёшь опасные вопросы, — тихо сказал я. Её грудь часто вздымалась, а ноги рефлекторно сжимали моё бедро, которое я втиснул меж них, до конца задирая многострадальную юбку.

— Это моя работа, — она всё ещё пыталась сохранять самообладание. Но сердце её стучало бешено.

— Опасная, — я говорил негромко, не желая привлекать лишних свидетелей. Но и Скитер не спешила звать на помощь, чувствуя нежной кожей шеи острое лезвие финки.

— Какая есть.

Я разглядывал её лицо, пытаясь понять что она хочет от меня. Разоблачения, сенсации? Или может, сотрудничества? На эти вопросы пока не было ответа, и она молчала. Тут мне пришла в голову мысль, что в эти игры можно играть вдвоём.

— Мне не хочется тебя убивать, — после долгого молчания произнёс я, чуть ослабляя хватку.

— Труп тяжело спрятать? — чуть усмехнувшись, попробовала она пошутить.

— Нет. Эванеско я уже умею.

— А как объяснишь моё исчезновение? — уже с интересом поинтересовалась она, необычайно быстро приходя в себя, заставляя ещё раз зауважать её железные нервы.

— А никак. Думаете, кто-нибудь спросит? А директор мне потом ещё и приплатит, — цинично хмыкнул я. Оглядел её ещё раз, акцентируя внимание на высокой груди и голых ногах с задранной до трусиков юбкой. — А ты ничего.

— О, Мерлин, — она застонала. — С малолетним озабоченным убийцей мне ещё встречаться не доводилось.

— Всё когда-то бывает в первый раз, — отпустив её правую руку, но не отводя до конца нож от шеи, я вытянул её палочку из неприметного кармашка сбоку и бросил назад, себе за спину.

— А ведь в эту игру, что ты знаешь, что я знаю, можно играть вдвоём, — глядя прямо ей в глаза начал я. И расстегнул верхнюю пуговичку её пиджака.

— На фотографиях твоих статей, порой, такие интересные ракурсы, — опустившись ниже пальцы расстегнули вторую пуговицу.

— Особенно мне понравилась та, где я в луже крови, окружённый аврорами, — и третья пуговичка выскочила из петельки.

— Только с той точки, откуда велась съёмка, никого не было, это я знаю точно, — расстегнул последнюю пуговицу, распахивая пиджачок, открывая взору тонкую, полупрозрачную, зелёную блузку.

— Или его просто не было видно? — я коснулся верхней пуговицы блузки. — А, госпожа анимаг?

— Откуда? Никто ведь… — чуть с хрипотцой, растеряв всю уверенность, выдавила она. Деморализованная, ошарашенная, даже не пытающаяся прикрыться.

— Не важно. Важно другое. Оба мы знаем друг о друге то, что хотели бы скрыть от других, — жёстко сказал я. — И думаю, оба хотим, чтобы так было и впредь. Согласна?

— Да, — она кивнула. Мгновенно приходя в себя, становясь всё той же хищницей с железными нервами. — Согласна.