— Такая уж у меня ноша, котик, — ответила она, отсмеявшись, и вновь принимаясь строить мне глазки.

После зажигательных спаррингов пришёл черёд мяса. Уже почти совсем стемнело. Дройды вновь засуетились, на этот раз они сооружали новую конструкцию, и это был отнюдь не мангал. И даже не барбекюшница. Штуковина состояла из вертикально установленных то ли катушек индуктивности, то ли барабанов. Однако присмотревшись, я обнаружил в центральной части каждой «катушки» тэн, красный от накала. Нижние и верхние же плоскости барабана несли на себе чашечки, которые постоянно проворачивались. Навороченная штуковина при ближайшем рассмотрении оказалась… старой как мир электрошашлычницей! Только составной, состоящей из нескольких маленьких фрагментов-катушек, установленных на единый большой круг. Эдакая мясная карусель. Занятно. И это по мысли кошек — возвращение к истокам?! Я был настолько ошеломлён, что не смог сдержать эмоций.

— Ты чего, кот? — поинтересовалась тонко уловившая моё настроение Кикки. Девочка последнее время неотрывно держалась рядом, видимо, была следующей в очереди любительницей клубнички.

— Кикки, сёстры! — продекламировал я, пытаясь завладеть всеобщим вниманием. — Какое же это возвращение к истокам?! Это же электрическое устройство для жарки мяса!

— Ну и что? А, ты же совсем варвар… — начала ликбез Варана. — У нас такие использовались ещё в докосмическую эру, чтобы…

— Может я и варвар, но мясо на открытом огне — гораздо вкуснее. Оно… приобретает привкус природы. Угли оставляют на нём свой неповторимый вкусовой отпечаток.

— То есть ты предлагаешь… — поперхнулась Старшая. — Жарить мясо в огне?! Но мы не хотим горелого мяса. Мы хотим жареного мяса.

— Я даже представить боюсь, как вы собираетесь выживать в дикой природе… — растерянно протянул я.

— Нормально будем, — обрубила одна из метиллий стаи. — Я могу охотиться и хоть сырым питаться. Вопрос: зачем?

— Так вкуснее и… интересней, — мне оставалось только плечами пожать в ответ.

— Ты знаешь, милый, а ведь в этом что-то есть… — заметила Кикки, почему-то разглядывая собственные когти.

И тут меня осенило — она намекает на использование когтей не по назначению! То есть совсем не по назначению. Даже не для точечного массажа, а в качестве… шампуров! Вот это острота мысли! Сходу додумала! Я с немым восхищением уставился на звёздную.

— Девочка, ты просто поразительная выдумщица…

— Я хочу есть мясо… с твоих когтей! — жёстко обрубила кошка.

Что тут началось! Выяснилось, что все без исключения валькирии тоже так хотят. И орденка хочет — эта даже больше остальных. Впервые на моей памяти кошки предъявили мне ультиматум, и отнюдь не в сексе. Но даже без ультиматума мне хватило задора оценить перспективы. Весьма и весьма волнительные, скажу я вам!

— Я тоже хочу есть с твоих когтей, кошка, — и, не дожидаясь ответа ошарашенной предложением любовницы, приступил к жарке.

На это диво слетелись посмотреть все валькирии. Монструозная конструкция из докосмической эры была забыта. Нет, её тоже снарядили, но бросили без присмотра, что, как я узнал позже, было событием невиданным: обычно девочки едва ли не молились на аппарат, ходили вокруг и облизывались в предвкушении… Благо, особого присмотра за шашлычницей и не требовалось, автоматика могла справиться с задачей ничуть не хуже человека, тонко реагируя на целую кучу параметров жарящегося мяса.

У меня тут же нашлась масса советчиц, одна другой краше. Кошки ведь так и щеголяли обнажёнными, и плотно сбитая группка республиканок будоражила воображение куда больше какого-то там мяса… Пробу снимали по очереди, каждая со своего лезвия. Десять кошек — десять лезвий, очень удобно! Только залётная орденка выпадала, но валькирии не растерялись и зарезервировали один коготь для представительниц Ордена. Пришлось Рикки из солидарности потесниться… Остальные отдавать своё в чужие зубы не спешили. Валькирии вообще превратили поедание мяса с моих когтей в целый ритуал, действующий ничуть не менее возбуждающе, чем близость самих разгорячённых кошек. Наевшись, девочки вдруг обнаружили, что единственный мужчина остался голодным. Как-то я не подумал примазаться, не о том мысли были. Однако предложение отведать мяса «от республиканской автоматики» встретил гордым отказом. Пришлось Кикки выполнять свою часть сделки.

Шоу с участием кошачьих «лапок» оказалось одуряюще пряным. Я просто не смог остаться в стороне и подставить под огонь милые сердцу ладони очаровательной любовницы. Когти хотя и металлические, но основание-то у них вполне живое. Звёздная упёрлась наотрез, никакая помощь ей не требовалась. Пришлось уговаривать. В конце концов мы расположились возле огня вместе: я — на корточках, а эта чертовка — у меня на коленях. Тонкие сильные запястья оказались в заботливых объятьях моих ладоней, укутанных полями, а дальше к россыпи углей уходили импровизированные шампуры когтей. Со стороны картина казалась настолько трогательной, что ни одна кошка не смогла пройти мимо. Зубоскалили, поздравляли, целовали — меня, разумеется. Время за пересудами и лёгкими играми пролетело незаметно, пришло время снимать пробу.

— Я тоже хочу, — вклинилась снежка.

— Ты же её только что судила! — хмыкнул я.

— Судила?..

— А теперь хочешь есть… с девичьих пальчиков?!.

Новые рулады смеха грянули под сенью листвы. Ставшая было совсем кислой мина Лизили вновь приобрела хитрющий вид: девочка шутку оценила. Так мы и ужинали, и лишь те, кто не насытился мясом на натуральном огне, отправились догоняться к шашлычнице. Но весь ореол таинственности с аппарата уже спал, он больше не казался девочками символом возвращения к первоистокам.