Зайцев она отнесла знакомой уже поварихе.

– Чего шкурки не сняла? – хмуро спросила та.
– Думаешь, я за тебя их сниму и на блюдечке принесу?

– А зачем они мне?
– удивилась Лесли.

– Не нужны, что ли? – недоверчиво спросила повариха, и лицо ее, украсившись улыбкой, волшебным образом преобразилось. – У меня каша осталась - тебе для собачек не надо? Овсянка - вкусная, со шкварками!

– Сегодня не надо - вот завтра бы...

Беседу прервал чуть не налетевший на Лесли Донни:

– Миссис Лесли, ну куда вы делись! Мистер Калвер про вас уже три раза спрашивал - пoйдемте скорее!

***

На самом деле сержанту она была не так уж и нужна. Сидя в кресле на колесах, он наблюдал за тем, как ребята из их отряда преодолевают полосу препятствий,и разговаривал со стоявшим рядом Дрейком; Лесли встретил словами:

– Ну, как поохотилась?
– И снова обернулся к капитану: - Такой талантище беречь надо!

– Пять зайцев принесла, - сообщила Лесли. – Кто талантище?

– Лимаро, - объяснил Дрейк.

– Да, я про парнишку этого длинноволосого говорю, - подтвердил сержант.
– Он с трехсот ярдов пули словно рукой вкладывает, при этом будто даже и не целится. Я сам неплохим стрелком был, но и в лучшие свои годы так бы не смог!

Дрейк просиял так, словно сам, лично породил "талантище".

– Завтра можно устроить с нашими ребятами совместную тренировку, – продолжал сержант Калвер. – И моим и твоим полезно будет. Так что слишком сильно ты их сегодня не гоняй.

Капитан кивнул; сержант обернулся к Лесли:

– Я ночью кое-что надумал... пoйдем, поговорим. – Махнул Донни - тот подскочил, развеpнул его кресло и покатил в сторону землянки.

***

– Проследи, чтобы нам не мешали, – сказал сержант, когда с помощью Донни спустился по ступенькам и ухватил стоявшие у двери костыли.

– Да, сэр, - кивнул подросток и убежал наружу.

Предлагать сержанту помощь Лесли не осмелилась - подождала, пока он проковыляет до стола и усядется,и села напротив.

– Прежде всего, скажи-ка мне, – начал он без лишних предисловий, – откуда у тебя сведения про карательный отряд?

Мало было людей, которым бы Лесли доверяла так же, как сержанту,и все же она промедлила перед тем, как ответить:

– т Пита.

– Это что - тот белобрысый пацан, который в Логове складом заведует?

– Да.

Сержант сдвинул брови:

– Но он же Хефе предан как пес, майор говорил, что они дружат черт знает сколько лет!

– Он и мой друг тоже. И тоже черт знает сколько лет, – чуть улыбнулась Лесли. – И потом есть еще одно обстоятельство: девочка эта, которую мы с собой привели - это... в общем, это его девушка.

– Как так?!
– удивился сержант - нравы Логова он знал не хуже Лесли.

– Да вот так вышло. Она из поселковых; в первый же день, когда девчонок привезли, Пит ее к себе забрал. А потом, когда Джери велел отдать ее в... так сказать, общее пользование, увез и спрятал в горах.

– И Хефе его после этого оставил в живых?!

Лесли пожала плечами:

– Сами же говорите - старые друзья. Избил его, конечно; потребовал девушку вернуть, но Пит ни в какую. Ездил к ней, еду возил... а пoтом мы на нее случайно наткнулись. Короче, все, что мы хотели про Логово знать, он рассказал с условием, что мы ее с собой в Лоридейл заберем.

– Поня-ятно... Значит, думаешь, насчет карательного отряда он не соврал?

– Нет, ни в коем случае.

– И кoгда их ждать?

– Он сказал, недели через две, но с тех пор уже шесть дней прошло.

– Значит, у нас есть еще примерно неделя, - задумчиво протянул сержант.
– скажи-ка мне - что б вы стали делать, если бы меня не встретили?

Лесли честно изложила свои мысли насчет "трех китов", на которых зиждется вся мощь Логова, и свои соображения по поводу горючего, разрушения моста и диверсии на самой базе. Сержант слушал, кивал, под конец сказал:

– Я вечером поеду в Хоупленд, буду разговаривать. Посмотрим, что из этого выйдет.

Уехал он в сумерках, один. В седле смотрелся молодцом - и не скажешь, что ноги едва держат.

***

Отцом ребенка у Сури был Джерико. Лесли поняла это, едва увидев, как он пронесся к землянке с воплем: "Деда-а!" и, перехваченный Донни, возмущенно поднял на него ярко-голубые глаза:

– Ты чего?! Я к дедушке хочу!

– Дедушка спит!
– возразил ординарец.